Читаем Минувшее - пережитое полностью

Приспособив и отделав "по-царски" приобретенный им дом на углу Московской и Приютской улиц, он занял в нем весь верхний этаж и часть нижнего. Это обширное и роскошное помещение было изукрашено, обставлено и убрано солидно, изящно, с тем вкусом, который присущ европейцу и аристократу чистой воды. В течение зимнего сезона здесь устраивался ряд балов, танцевальных костюмированных и всяких иных вечеров, на которые приглашался саратовский бомонд и танцующая молодежь - студенты, офицеры, юнцы-чиновники и даже гимназисты старших классов. Все это веселилось, танцевало, играло в карты, флиртовало и насыщалось питиями, бращнами и яствами, которые в обилии предлагались всем гостям.

В сентябре и октябре избранное общество съезжалось в Царевщину на псовую и всякую иную охоту. Охотничий сезон длился недели 2 - 3, в течение которых все собравшиеся, конечно, пользовались помещением, кухней и винными погребами радушного и гостеприимного хозяина. Эти увеселения и съезды напоминали старое былое время помещичьего житья-бытья при крепостном праве. Tempi passati...

С первых же лет пребывания в Саратове граф Нессельроде был избран в уездные и губернские земские гласные; попал в состав ревизионной комиссии губернского земства и состоял ее председателем. В середине девяностых годов он был избран вольским уездным предводителем дворянства. В выборы 1897 г. граф прошел в гласные Городской думы. Левая фракция нашей думы намечала его в председатели думы, и он, по-видимому, сам желал занять этот пост. Но большинство записок получил кандидат стародумцев Л. С. Лебедев, который один и баллотировался и был избран на эту должность.

Как городской гласный граф Нессельроде внимательно и добросовестно относился к принятым на себя обязанностям. Он аккуратно посещал заседания думы и тех комиссий, в которые его избирали. В заседаниях думы он редко и всегда кратко выступал с речами и заявлениями. Городское хозяйство было для него совершенно новым и мало ему знакомым делом. Поэтому он прислушивался, присматривался, вникал в это новое дело, знакомился с ним. Он не был красноречивым оратором, но его заявления всегда были ясны, дельны и давали определенный, прямой ответ на поставленный вопрос. В Городской думе он с самого начала примкнул к партии, которая называлась "новодумцами" и в которую входила почти вся думская интеллигенция и некоторые из торгово-промышленников.

Среднего роста, плотный, но не полный, всегда изящно, "с иголочки" одетый, с скудной шевелюрой на голове, гладко и чисто выбритый, с маленькими, чуть заметными усиками на верхней губе, всегда, при обращении к другим, с приветливой, доброжелательной улыбкой, скользящей по его лицу, граф Нессельроде производил очень доброе впечатление. Всегда корректный, сдержанный, вежливый, симпатичный, с мягкими плавными манерами, щедрый, всегда готовый помочь другим, он невольно располагал к себе. Казалось, он имел все данные, чтобы занять пост губернского предводителя дворянства.

Но, насколько мне известно, за все время пребывания графа в Саратове его кандидатура ни разу не ставилась и не упоминалась. Мне кажется, это происходило оттого, что общественные и государственные идеалы графа, в свои ранние годы питомца и вскормленника французской демократической республики, были слишком далеки от политических тенденций, доминировавших в нашем дворянстве. Он оставил Саратов в 1903 г.; поэтому не было случая и возможности для проявления его политической физиономии во всей определенности и полноте.

Но, судя по его поведению в Париже в 1905 - 1906 гг., его нужно причислить к правой фракции кадетской партии, если только верны газетные сведения правых органов печати о его поведении.