Такова участь джентльмена. В такие моменты любой джентльмен позавидует простолюдину. Лорд Хэнскрафт закрыл глаза и на всякий случай помолился. Небеса услышали призыв о помощи, ниспослав озарение.

Мисс Карлейн всего лишь грызет орешек. Правда, по хрусту можно предположить – очень древний орешек, но суть в другом: если хруст – дело рук леди, значит, лошадь безопасна. Присмотревшись, убедился: никакой красавицы не было, просто игра воображения и странная сигара Артура. Рай слишком далеко, чтобы Ангелы решились навестить смертных.

Он улыбнулся и помог девушке спешиться, но улыбка сошла с лица, когда глаза его уткнулись в пышную грудь, а руки слегка прикоснулись к упругости и теплу. Жар опалил щеки и еще одну часть тела, о которой не при ангелах будет упомянуто.

Рай близко, почти в ладонях, из небес сквозь дымку доносится голос:

– Лорд Хэнскрафт, с вами все в порядке?

А он падал в бесконечность. Медленно, с наслаждением, усиливая хватку, боясь не удержать… Руки его принялись чертить замысловатую схему на боку и спине ангела, а лицо приближалось к вратам искушения.

Озарение не обошло стороной и Гейдж. Она догадалась, что грозит первый поцелуй и предпочла потерять сознание.

Тут же из дома выбежали двое слуг, Артур и леди Карлейн.

– Бедняжка! – воскликнула леди Карлейн, помахивая над лицом дочери надушенным платочком. – Она переела за завтраком.

От подобного обвинения Гейдж почти решилась прийти в себя, а от надушенного платочка – потерять сознание на самом деле. Растерявшись от стольких вариантов, она продолжала безмолвно лежать в объятиях Хэнскрафта. Казалось бы, отстраненный, весь в своих мыслях, а подхватить ее до поцелуя с заснеженной дорожкой успел.

– Я отнесу Гейдж в постель, – сказал Артур, взяв ее на руки.

– Может быть, ты позволишь…

Не открывая глаз, Гейдж едва заметно покачала головой. Подавив вздох, Артур вынужден был отказать добровольцу, не убивая надежды:

– Прости, приятель, но подобная привилегия после свадьбы.

Артур заметил, как мать понимающе улыбнулась Хэнскрафту и с видом заговорщика потянула в дом. Бедняга попал как минимум на час детских воспоминаний и перечисление приданого Гейдж. Разрываясь между другом и сестрой, Артур выбрал второй вариант, но едва дверь ее комнаты закрылась, без сожаления бросил притворщицу на кровать.

– Надеюсь, ты понимаешь, что за тобой должок.

Гейдж придерживалась другого мнения.

– Я помогала тебе развлекать гостей. Твоих гостей, смею заметить.

– Смею заметить, – в тон ответил Артур, – им было не так уж весело в твоей компании. Лорд Хэнскрафт так боялся Лиса, что чуть не потерял сознание вместо тебя, а лорд Сейвудж вообще сбежал.

Гейдж не стала уточнять подробности, кто от кого сбежал, опасаясь, что Артур заставит ее найти лорда Сейвуджа и принести извинения. Лучше пойти по пути наименьшего сопротивления. Как ни крути, Артур избавил ее от поцелуя Хэнскрафта и непременного замужества. Мать, судя по быстрому появлению, стояла у окна, и если бы губы Хэнскрафта имели неосторожность закончить начатое, уже бы к вечеру в доме появился священник.

– Ладно, – Гейдж великодушно взмахнула рукой. – Говори.

Артур прошелся по комнате, подкрепился одним орешком и с лукавой улыбкой ответил:

– Собственно, ничего страшного я не прошу. Прихоть, если угодно. Твое выступление на музыкальном вечере. Сегодня.

Гейдж ахнула, схватилась за сердце, для пущей убедительности сделала вид, что теряет сознание, выждала минуту, открыла глаза – ноль сочувствия.

– Я не передумал, – покачал головой Артур.

– Понятно, – она села, – ты собрал всех этих аристократов, чтобы они посмеялись над твоей сестрой.

Артур хранил молчание.

– Может быть, мне сразу выйти в костюме клоуна?

Артур только развел руками.

– Если ты уверена, что он тебе к лицу… В самом деле, он ярче и живее, чем твои любимые платья. Как цвет называется? Мышиный, уныло-дождливый или прошу всех кавалеров обходить стороной?

– С тобой попросишь, – отмахнулась Гейдж. – Как тебе друзей не жаль – понять не могу.

Артур молчал, из чего следовал вывод: не жаль.

– Налей хотя бы бренди, – попросила Гейдж.

– Не уверен, что это улучшит твой голос.

И ее Артуру тоже не жаль.

– Не хочу быть свидетелем того, что там произойдет. Пусть стыдно будет тебе одному. Налей еще, – попросила Гейдж, чувствуя приятное тепло и сонливость после первого бокала. – Ты станешь моей совестью и глазами, расскажешь все утром.

– Позовешь, когда проспишься, – усмехнулся Артур, отбирая пустой бокал. Естественно, он наполнял его примерно на два глотка – не более, но для Гейдж и это было сверх нормы. – Кстати, я не так коварен, как ты думаешь.

– Правда?

– Конечно. Вот доказательство. Сегодня приезжает твоя подруга Хлоя. У тебя есть шанс одним махом вернуть долг и убедить меня к ней присмотреться.

Гейдж застонала. Единственный талант мисс Роу, для друзей Хлои, заключался в подражании звукам некоторых домашних животных. Вряд ли кому-либо из гостей захочется услышать песню в исполнении козы или петуха.

Сама же Гейдж пела как поросенок, готовящийся к праздничному столу.

Итак, костюмы клоунов не обязательны.

Глава N 5