Читаем Мимикрия полностью

Каждый день я прячусь в этих четырех стенах. Роюсь в бумагах. Делаю ненужные расчеты и даже строю планы. Все это тщетно. Я точно знаю, что ферму мне не спасти. Я и так сделала больше, чем могла, и все пошло прахом. И на что я надеялась? Наверное, на помощь Дикого. И он помог. Сделал это по-своему. В своей фирменной манере. Дикий – это моя самая большая ошибка. С того вечера мы с ним так и не виделись. Он не звонит и не приезжает. Я тоже встречи не ищу. Никого не хочу ни видеть, ни слышать. У меня горе. Я скорблю. Я осталась одна. Теперь я круглая сирота.

– Привет! – нарушает мое уединение Дикий.

Я так увлеклась подглядыванием за матерью, что не услышала ни рева его машины, ни его шагов. Он как ни в чем не бывало врывается в мой дом. После всего того, что он сделал, у него хватает наглости прийти сюда. Говорить со мной.

– Бадди умер, – прерываю я его складное повествование. Голос у меня осипший и бесцветный. Ни одной живой эмоции.

Ему жаль. На какой-то миг на его обросшем лице замирает скорбная мина, но он быстро берет себя в руки. Смерть домашнего питомца не повод уклоняться от заданного маршрута. Цель его визита – инцидент в мотеле. Он говорит об этом так, как будто я застукала его не с Клариссой Спрингфилд, а за раскуриванием травки. Смешно. Наверное, я бы рассмеялась ему в лицо, но у меня нет на это сил. Я просто молчу. Слушаю его, скрестив на груди руки. Это мой щит. Его словам уже никогда не пробить этой брони.

– Давай останемся друзьями, Двейн Вальд, – предлагаю я, впервые обращаясь к нему по имени.

Он тоже это замечает. Его брови ползут вверх от удивления.

– Ты в порядке? – интересуется он.

– Да, вполне. У меня нет времени. Много дел.

Он не настаивает на продолжении разговора. Нам больше нечего обсуждать. Я снова остаюсь одна.

Остаток дня я провожу в размышлениях. Никогда прежде я не думала так много, как сейчас. Наверное, просто время пришло. Семь лет я жаловалась на свою жизнь. Ненавидела Клайо и штат Алабама в целом. Мечтала сбежать. Начать жизнь с чистого листа. И похоже, меня услышали. Я чувствую, как город восстает против меня. Он изгоняет меня отсюда. Отторгает, как чужое, инородное тело. И я больше не могу и не хочу сопротивляться.

Прежде чем пойти спать, я сверяюсь с расписанием автобусов. А после этого делаю только один телефонный звонок.

– Привет. Как дела? – слышу я знакомый мужской голос. От его вибраций у меня начинает ныть в животе.

– Мне нужна твоя помощь, Двейн, – выдыхаю я, снова произнося это чужое для меня имя.

– Почему ты зовешь меня так? – интересуется он.

Я слышу посторонние голоса в трубке. Наверное, он в баре. А может быть… Нет я не хочу об этом думать. Не теперь.

– Так будет лучше. Мы просто друзья, – чеканю я. – У меня к тебе просьба. Мне нужно завтра срочно попасть в Юфолу. Ты сможешь меня отвезти?

– Без проблем.

– Я буду ждать тебя в девять утра, хорошо?

– До встречи.

Ну вот и все. Назад пути нет.

Нью-Йорк встречает меня приятной прохладой и суетой. Отовсюду слышны голоса, шум машин и звон клаксонов. Все, с кем я проделала этот длинный путь, уже растворились в толпе. А я в легком оцепенении продолжаю стоять на автобусной станции не в силах пошевелиться. С того момента, как я приняла это решение, прошло уже больше суток, а я все еще чувствую мощь адреналина, гуляющего у меня в крови. Я смотрю по сторонам и щипаю себя за руку. С каждым разом все сильнее и сильнее. Я не сплю. Это все происходит не в моей голове. Это все реально. Хватаю с земли свою сумку и уверенным шагом иду к информационным стендам. Мне нужно попасть в самое сердце города. Мне нужен Манхеттен.

Поездка в метро обойдется мне почти в три доллара. Денег у меня немного, и этот вариант выглядит самым выгодным. Но я так долго этого ждала, что не могу отказать себе в удовольствии воспользоваться такси. Семьдесят долларов – сущее расточительство, но я сажусь в салон желтого такси, позволяя водителю убрать мою сумку в багажник.

Мы вливаемся в общий поток движения и тут же застреваем в пробке. Я никогда прежде не видела столько машин, столько людей. Я знала, что этот город никогда не спит. Но и подумать не могла, как он бурлит при свете дня. Ни один фильм не в силах передать его великолепия. Его стати и величия. Водитель такси ругается на загазованность и говорит мне что-то про загубленную экологию, но я его не слышу. Я открываю окно до предела и жадно вдыхаю воздух. Нью-Йорк пахнет жизнью. Только теперь я наконец начинаю дышать полной грудью.

Больше часа уходит у меня на знакомство с городом из заднего окна автомобиля. Таксист высаживает меня на пересечении Лексингтон и Парк-авеню. Именно этот адрес значится на конверте. Смотрю по сторонам. Все вокруг выглядит ненастоящим. Красивым и значительным. Это не может быть правдой. У меня подкашиваются ноги. Я опираюсь на дерево и лезу в карман сумки. Снова читаю адрес, и мои глаза округляются в удивлении. Все верно. Я на месте.