Читаем Мимикрия полностью

Уверена, мое хладнокровие удивляет многих. Те, кому удалось стать свидетелями нашей милой болтовни с Бриной, ждут кровавого зрелища. Жаль их огорчать. Но я не чувствую в себе тяги к ответу. Я продолжаю спокойно пить пиво, и в душе моей тоже покой. Это неожиданно даже для меня самой.

Я достаю сорок баксов и кладу их на стойку бара. Сверху ставлю свою пустую бутылку. С меня хватит на сегодня.

– Была рада поболтать, – прощаюсь я с Бриной.

Я вижу панику в ее глазах. Ее руки сжаты в кулаки. Она готова держать удар. Но у меня нет на это ни сил, ни желания. Я опустошена.

– Расслабься, – ухмыляясь сообщаю ей я. – Я не наступаю в одно говно дважды.

Она провожает меня с раскрытым ртом. И я допускаю, что, как только за мной закроется дверь, к ней вернется дар речи, но это не важно. Она просто шавка. Лает, но не кусает.

Голова немного кружится от выпитого, но это не мешает мне сесть за руль и, вдавив педаль газа в пол, двинуться на поиски Дикого. Наш город маленький. Здесь все как на ладони.

Придорожный мотель на границе с Эламвилл третий в моем списке, сразу после закусочной и поляны у озера. Но именно здесь мне улыбается удача. Я вижу машину Дикого, а рядом с ней малолитражку этой паскуды. Паркуюсь рядом, но выходить не тороплюсь. Я сама толком не понимаю, что делаю здесь. Чего хочу.

Я не испытываю ни злости, ни ненависти. Никакой сильной эмоции. И все же, тяжело вздохнув, я вылезаю из машины, прихватив с собой биту. Нет, я не собираюсь ни на кого нападать. Просто хочу чувствовать себя защищенной. В голове еще проскальзывает мысль, что это все обман. Наверное, именно поэтому, проходя мимо машины Дикого, я кладу руку на капот. Он реальный. И он теплый.

Стою перед дверью с номером восемь, пытаясь представить, что происходит внутри. Именно здесь, по словам администратора, находится нужная мне парочка. Прежде чем дать запасной ключ, он попросил меня ничего не громить и не устраивать сцен. Я согласилась, и все же у меня в руках бита.

Вставляю ключ и вхожу внутрь. Они голые лежат на кровати. Дикий целует ее в губы. Ласкает тело. И я вижу, как она от удовольствия извивается под ним, томно постанывая. Они слишком увлечены, чтобы заметить меня. Чтобы почувствовать вуайериста.

Мое спокойствие было ложным. Сейчас, когда я смотрю на них, у меня внутри все кипит от злости. Биту я уверенно вращаю в руке. Ловлю себя на мысли, что хочу снова увидеть кровь. Хочу почувствовать ее на своих пальцах. Жаль нарушать эту идиллию, но дальше будет только хуже. Хлопаю дверью. И сладостное причмокивание прекращается в тот же миг. Теперь две пары глаз испуганно таращатся на меня. Кларисса стеснительно тянет на себя простыню. Этот жест вызывает жалость.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает меня Дикий.

Его глаза мечутся по комнате и наконец останавливаются на бите у меня в руках. Впервые читаю на его лице страх и панику. Он слишком хорошо меня знает.

Кларисса начинает истошно визжать и звать на помощь. Она сучит ногами по кровати, натягивая простыню до самых ушей.

Они ждут моего хода. Ждут, когда я начну все крушить. Но я стою не двигаясь. Наслаждаюсь этой картиной. Питаюсь их липкими эмоциями. Я еще сама не решила, чего хочу.

– Я все объясню, детка, – говорит Дикий, и теперь голос его звучит более уверенно.

В комнате становится тихо. Он натягивает на себя трусы. Встает и делает шаг мне навстречу.

– Вернись на место, – приказываю я.

Он пятится назад. А Кларисса снова начинает визжать. Мне нравится слышать ее надрыв. И все же я хочу тишины.

– Заткнись, – рявкаю я, ударяя битой по измятой кровати.

Рот она закрывает. Испуганно тараща глаза, она смотрит на дверь. Не думаю, чтобы кто-то бежал к ней на помощь. В этих местах молить о помощи бессмысленно. Мне ли этого не знать.

– Давай поговорим. Я могу все объяснить, – пытается завязать беседу Дикий, ерзая на кровати.

Не вижу смысла мешать ему в этом. Диалог – это хорошо.

– Валяй! – командую я.

У него плохо получается. Он постоянно сбивается и начинает сначала. Много повторов и ничего не значащих фраз. Одно клише на другом. В них нет ни грамма смысла. Но я не злюсь. Не тороплю его. Я молча слушаю и жду. Вот только сама не знаю чего.

– Бросай биту, сука! – вопит Кларисса, и в этот раз в ее голосе нет былого страха.

У нее в руках пистолет Дикого, и он направлен прямо мне в голову. Еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Но так нельзя. Она такая хорошенькая в этот момент. Часто дышит и больше не переживает по поводу обнаженного тела. Ее полные груди ритмично вздымаются вверх-вниз. Это завораживает даже больше, чем дуло пистолета.

– Стреляй! – командую я.

Ее руки трясутся. Уверена, она впервые держит его в руках. Забавно.

Дикий в панике. Он с ужасом смотрит на эту картину.

– Клара, нет! Не делай этого. Положи его на место!

– Чего же ты ждешь? Когда я размозжу тебе мозги? – смеюсь я, поднимая биту.

– Он заряжен! – кричит Дикий, и в комнате раздается выстрел.