И вот теперь, спустя три года, Ария задавалась вопросом, на кого она на самом деле злится. И выходило, что не на Эли. А на своего отца.

– Правда, не бери в голову, – ответила Ария отцу, который терпеливо ждал, потягивая кофе. – Просто я еще не проснулась.

– Ладно, – недоверчиво произнес Байрон.

Раздался звонок в дверь. Прозвучала вовсе не композиция «Грин дей», а обычный перезвон «бим-бом». Отец встрепенулся.

– Интересно, не к Майку ли это? – сказал он. – Тебе известно, что какая-то девочка из квакерской школы приходила сюда в половине девятого, разыскивала твоего братца?

– Я открою, – сказала Ария.

Она осторожно приоткрыла входную дверь, но на пороге стояла Эмили Филдс – с нечесаной гривой рыжеватых волос и воспаленными глазами.

– Привет, – надтреснутым голосом произнесла Эмили.

– Привет, – ответила Ария.

Эмили надула щеки – это была ее старая привычка, она всегда так делала, когда сильно нервничала. Она помолчала, потом вдруг пробормотала:

– Я, наверное, пойду. – И повернулась, чтобы уйти.

– Постой. – Ария схватила ее за руку. – Что? Что происходит?

Эмили ответила не сразу.

– М-м. Ладно. Но… это покажется странным.

– Не имеет значения. – У Арии сильнее забилось сердце.

– Я все думала о том, что ты сказала вчера на вечеринке. Об Эли. Интересно… Эли когда-нибудь говорила вам что-нибудь обо мне?

Эмили произнесла это еле слышно. Ария откинула волосы с лица.

– Что? – прошептала Ария. – Ты имеешь в виду, недавно?

Эмили посмотрела на нее широко раскрытыми глазами.

– В каком смысле, недавно?

– Я…

– В седьмом классе, – перебила ее Эмили. – Не говорила она вам… ну, что-нибудь обо мне… в седьмом классе? Вам всем?

Ария непонимающе моргнула. Вчера, на вечеринке, когда она увидела Эмили, ей сразу захотелось рассказать ей про сообщения.

– Нет, – задумчиво произнесла Ария. – Она никогда не говорила за твоей спиной.

– О. – Эмили опустила глаза. – Но я… – начала она.

– Я стала получать… – Ария произнесла это одновременно с ней.

Но тут Эмили посмотрела куда-то мимо нее и сразу умолкла.

– Мисс Эмили Филдс! Здравствуйте!

Ария обернулась. В гостиной стоял Байрон. По крайней мере, он накинул полосатый халат.

– Сколько лет, сколько зим! – просиял Байрон.

– Да. – Эмили снова надула щеки. – Как поживаете, мистер Монтгомери?

Он нахмурился.

– Пожалуйста. Ты уже достаточно взрослая, чтобы называть меня Байрон. – Он почесал подбородок краем чашки с кофе. – Как поживаешь ты? Все хорошо?

– Лучше не бывает. – Казалось, Эмили вот-вот заплачет.

– Может, перекусишь с нами? – спросил Байрон. – Вид у тебя голодный.

– О нет. Спасибо. Я, м-м, думаю, просто не выспалась.

– Ох вы, девчонки. – Он покачал головой. – Вечно вам не спится! Я все твержу Арии, что ей необходимо спать по одиннадцать часов – отсыпаться, пока не поступила в колледж, где гулянки на всю ночь! – Он начал подниматься по лестнице на второй этаж.

Как только он скрылся из виду, Ария резко повернулась.

– Он такой… – начала она. Но потом до нее дошло, что Эмили уже направляется к своему велосипеду. – Эй! – крикнула она. – Куда же ты?

Эмили подняла велосипед с земли.

– Не надо было мне приходить.

– Подожди! Вернись! Я… мне нужно с тобой поговорить! – позвала ее Ария.

Эмили остановилась и подняла голову. Ария чувствовала, что слова, словно пчелы, роятся у нее во рту. Эмили казалась напуганной.

Но Ария вдруг и сама испугалась. Как она собиралась говорить об эсэмэсках от «Э», не упоминая о своем секрете? Она по-прежнему не хотела, чтобы кто-нибудь его узнал. Тем более что мама была дома.

Потом она вспомнила явление Байрона в халате и то, как неуютно почувствовала себя Эмили в его присутствии. Эмили задала ей вопрос: Не рассказывала вам Элисон что-нибудь обо мне в седьмом классе? Почему она об этом спросила?

А если…

Ария подгрызла ноготь на мизинце. Что, если Эмили уже знала секрет Арии? Ария зажала рот рукой и оцепенела от ужаса.

Эмили покачала головой.

– Увидимся позже, – пробормотала она, и прежде чем Ария пришла в себя, покатила прочь, яростно накручивая педали.

28. Брэд и Анджелина встретились не где-нибудь, а в полицейском участке Роузвуда

– Милые дамы, познайте себя!

Пока зрительская аудитория Опры[53] заходилась в бурных аплодисментах, Ханна расположилась среди подушек кожаного дивана цвета кофе, пристраивая на оголенном животе пульт телевизора. В это хмурое субботнее утро ей не помешало бы заняться самопознанием.

Прошлая ночь представлялась размытым пятном, как будто она провела ее без контактных линз, и голова раскалывалась от пульсирующей боли. Кажется, там было какое-то животное? В своей сумочке она нашли фантики от конфет. Она что, все это съела? Неужели все? Тем не менее живот урчал и болел, и он выглядел слегка раздутым. И почему она помнит молоковоз «Вава»? У нее было такое ощущение, что она собирает пазл, только вот Ханне никогда не хватало терпения сложить полную картинку, и она наугад соединяла случайные фрагменты.