Читаем Мильтон в Америке полностью

- Помнишь тот вечер, когда мы увидели чудище? «Теперь здесь уютно и тенисто, Кэтрин, - сказал он. - Ничто не возмущает моего уединения». - «Благодарю вас, сэр. За ветками ухаживал Гусперо. Мне до них не достать». - «А как произрастают наши посадки? Цветет ли лимонная роща?» - «О, сэр, там просто чудесно». - «Я упиваюсь этим запахом. Мне чудится, будто меня окутывают ароматы мирры и бальзама. - Он внезапно застопорил ход - и я чуть не перелетел через него. - Не белладонной ли тут пахнет?» - «Да, сэр. Из нее получается хороший настой от бессонницы». - «Вырви ее с корнем, Кэтрин. Немедля. Само ее название несет порчу, ибо это дьявольская трава. Она заставляет людей валяться в постели, когда другие давно уже за работой. Помоги Кэтрин, Гусперо». Мы оба опустились на колени и взялись искоренять зловредную траву, и наши пальцы, погруженные в землю, соприкоснулись. О Кейт, Кейт…

- Гус, прекрати!

- Хозяин прохаживался взад и вперед по узкой тропинке, явно не в духе. «Вчера ты спросила меня, Кэтрин, не посадить ли нам в саду яблони. Яблоки, действительно, вкусный плод, но я слышал, что в этом диком краю они могут иметь опасные и сомнительные свойства. Посему опасайтесь яблок». Наши пальцы все еще были переплетены и мы улыбались друг другу.

Уничтожив белладонну, мы втроем продолжили путь, однако хозяин вдруг снова внезапно остановился, словно носильщик портшеза, застигнутый шквалом. «Что это там жужжит, Гус?» - «Пчела?» - «Это не пчела. Жужжит гораздо громче». - «Может быть, шершень?» Я обеспокоенно оглядел цветы: в этой новой стране водятся твари, противные моему утонченному вкусу. «Нет. Звучит не так». - И тогда я увидел.

- Это было чудеснейшее крохотное создание, Гус.

«- О Боже, сэр, - воскликнул я, - это птица. Крошечная птичка, сэр. Не больше шершня». - «Возможно ли такое? Посмотри лучше». - «Точно птица. С малюсенькими шелковыми перышками и лапками тонкими, как у паука. Она переливается всеми цветами радуги и ни на миг не останавливается. И как же она проворна, мистер Мильтон! Она словно блестка мерцающего света».

Слегка нахмурившись, хозяин отступил назад. «Относится ли она к пернатым?» - «Только взгляните. Она сует клюв в цветок и парит над ним». - «Должно быть, это какой-то каприз природы, уродливое потомство ворон и мух». - «Нет-нет, не так: она слишком красива». - «Идем отсюда, Гусперо. В этом первобытном мире есть безымянные существа, с которыми было бы опрометчиво соприкасаться. Я уверен, что это создание - плод какого-то омерзительного совокупления. Идем отсюда». И он повел нас обоих прочь из сада.

- Но я обернулась, чтобы полюбоваться птичкой. Она была очаровательна, Гус, в своем путешествии от цветка к цветку.

- Однако в саду это было не единственное чудище. О нет. Помнишь, как однажды днем я оставил хозяина лежать в старом гамаке, который натянул между двумя кедрами? Жарища стояла адова, хотя весна только наступила, и мистер Мильтон был в одной льняной рубашке и коротких штанах, а белая шляпа на голове делала его, прости меня, Кейт, похожим на простого девонширского садовника. Я уже вышел на главную улицу, - направляясь, конечно же, к тебе, - как вдруг услышал истошный вопль. Бросился со всех ног назад с криком: «Что, что случилось?» - и увидел мистера Мильтона в гамаке с поджатыми ногами. - «О Гусперо, тут гремучая змея». - «Что?» - «Она на земле подо мной? Поднимает голову? Раскачивается в мою сторону?»

Я ринулся в дом и выскочил в сад через заднюю дверь. Сначала все было тихо, но потом раздался треск. Мистер Мильтон снова издал вопль, а потом выкрикнул: «Ты, Змий! Хитрейшее из полевых созданий! - Наступило молчание: не сомневаюсь, змея его услышала. - Затейливейший лабиринт колец! Тварь, яд в себе таящая лукаво!»

В эту минуту к садовой изгороди подбежал Храним Коттон. «Что произошло, мистер Мильтон?» - «О дорогой брат, здесь змея. Мне кажется, она обвивает меня своими кольцами». - «Погодите, сэр. Ничего не предпринимайте. Я приведу моего сына». - «Его зовут Зефания Коттон?» - «Да». - «Слава Господу за избавление!»

- Ты знаешь Зефанию не хуже меня, Кейт: он находит жуткое удовольствие в ловле и истреблении змей. Я видел, как он хватает змеюк за хвост и с наслаждением крутит ими у себя над головой, точно фокусник на Гринвичской ярмарке.

- Мне он никогда не нравился, Гус. Порой он так странно на меня поглядывает. Словно хочет поймать в капкан.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза
Вихри враждебные
Вихри враждебные

Мировая история пошла другим путем. Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, оказалась в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Моряки из XXI века вступили в схватку с противником на стороне своих предков. Это вмешательство и последующие за ним события послужили толчком не только к изменению хода Русско-японской войны, но и к изменению хода всей мировой истории. Япония была побеждена, а Британия унижена. Россия не присоединилась к англо-французскому союзу, а создала совместно с Германией Континентальный альянс. Не было ни позорного Портсмутского мира, ни Кровавого воскресенья. Эмигрант Владимир Ульянов и беглый ссыльнопоселенец Джугашвили вместе с новым царем Михаилом II строят новую Россию, еще не представляя – какая она будет. Но, как им кажется, в этом варианте истории не будет ни Первой мировой войны, ни Февральской, ни Октябрьской революций.

Далия Мейеровна Трускиновская , Александр Борисович Михайловский , Александр Петрович Харников , Ирина Николаевна Полянская

Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Попаданцы / Фэнтези