Читаем Мильтон в Америке полностью

Мая 18-го, 1660. Брошенный на рассвете лот показал глубину в тридцать пять морских саженей. Мы приближаемся к берегам Ньюфаундленда, и матросы забрасывают крючки для ловли трески. Я спустился в каюту преподнести мистеру Мильтону новость. Он коротко кивнул как голландец на часах у Блукоут-Скул. «Ты читал книгу под названием "Утопия"?» - спросил он. «Нет, сэр. Если только ее не продавали дюжинами в день публичного повешения». - «Сомнительно. Там говорится об открытии неведомой страны. Хочешь, продолжу? - Он не сумел сдержать улыбки. - Написал эту книгу поклонявшийся идолам богохульник и был обезглавлен». По мере приближения к цели хозяина все больше обуревают его собственные фантазии.

Мая 22-го, 1660. Видел великое множество морских летучих мышей - так их называет капитан. Они же - летучие рыбы.

«Какой они величины?» - спросил меня мистер Мильтон, когда мы стояли на палубе. «Примерно с мерланга. Но с четырьмя мишурными крылышками». - «Как похож на ангела». - «Кто, сэр? - К нам приближался мистер Баблей. - Где этот божественный знак?» - «Я выразился иносказательно, дражайший сэр. Ангелов я пока не вижу. - И шепнул мне: - Отведи меня вниз».

Мая 23-го, 1660. Приближаемся к мысу Сейбл, но в тумане его не разглядеть. По слухам, это песчаный мыс. Хозяин сидит в каюте, погруженный в размышления, бросая изредка сухие, как песок, реплики. Больше новостей нет.

Мая 24-го, 1660. Один из наших спутников умер от чахотки. Прошли мимо южной части Ньюфаундленда и, завидев сушу, матросы пустились по палубе в пляс. Сейчас между нами и Англией более чем восемь сотен лиг.

Мая 28-го, 1660. Мы встали на якорь! У острова Ричмонда, вблизи берега Новой Англии. Братья пали на колени для молитвы, а хозяин потребовал, чтобы его свели на сушу после матросов. Те уже умудрились разложить громадный костер из старых деревянных бочек, на огне которого приготовили несколько испанских дельфинов, недавно изловленных близ островов Сент-Джорджа. Добыча восхитительно переливалась яркими красками, но, как сказал мне приемыш капитана: «Не все то золото, что блестит». Моряки затянули кабацкую песенку, пересыпанную солеными словечками; такие распевает какой-нибудь возчик угля близ Скотленд-Ярда. Я думал, мистер Мильтон вознегодует, но он, напротив того, улыбнулся. «Жарят печенку, - заметил он. - Не вдыхал этого запаха с самого Лондона». Печенки дельфинов, загодя сваренные и вымоченные в уксусе, теперь были аппетитно поджарены, и я подал кусочек хозяину. «Очень приятный вкус, - заметил он. - Будь добр, положи еще». Затем мы пососали лимоны - а я, тайком, глотнул веселящей влаги. На пару с приемышем капитана.

Мая 29-го, 1660. Хозяин в веселом расположении духа. Однако, как он выразился, не настолько развеселен, как я. Либо он что-то прослышал, либо угадал сам, но больше не добавил ни слова. Теперь мы в тридцати лигах от залива Массачусетс, где наша пристань, и хозяин решил возможно быстрее закончить письмо своему бывшему секретарю Реджиналду де ла Поулу.