Читаем Мильтон в Америке полностью

«Запасов у нас всего-то ничего, мистер Гусперо». - «А нам нужно даже меньше этого, мистер Баблей».

«Ну да, да, конечно. Как вы сказали - похлебки?» - «С коринкой и изюмом».

Спустя короткое время я доставил хозяину аппетитный кусок приготовленного в салфетке пудинга.

Мая 1-го, 1660. Весь день сплошной непроглядный туман. Услышав от меня об этом, хозяин улыбнулся. «Злотворное Первое мая, - заметил он. - Впрочем, этот день всегда был таким». Потом, безо всякого сопровождения, пошел наверх. Я последовал за ним.

Несмотря на туман, было довольно жарко. «Пар вокруг, словно из котла какой-нибудь харчевни», - сказал я. Стояла к тому же такая тишина, что можно было различить кашель мухи. «Слышишь шелест грота, Гус? В этом безмолвии у каждого звука свое эхо». - «Это против природы, сэр. Похоже на колдовство». - «Говорили, будто демоны при желании окутывают вещественные предметы магическим туманом незримости. Так издавна полагают те, кто прозябает во мраке стародавних суеверий. Будь это правдой, моя слепота обрекла бы меня на безысходно проклятый мир.

77777вставить

корочке, - верила: стоит ей потереть глаза, и она что-то видит. Чуточку света, говорила она, будто сквозь щель в двери». - «Хотел бы я, чтобы и со мной обстояло так же. Когда я тру глаза, то вижу только пятнистую темноту. В темноту вплетен пепельный цвет, непрерывно струящийся вниз. Пока мои глаза еще не совсем заволокло мраком, передо мной стремительно вспыхивали разные цвета. - Вдруг он быстро помотал головой из стороны в сторону. - Но позже и они погасли. Расскажи мне подробней о рыбе-солнце. Сколько у нее плавников-лучей? Походят ли они в воде на ореол света вокруг свечи? Именно так я себе это представляю». В подражание он растопырил свои тонкие пальцы. «Вот-вот, сэр. В точности так». - «Мое зрение утрачено не окончательно, Гусперо. Оно ушло внутрь и, как я ожидаю, не притупит мой разум, а наоборот, неуклонно станет его ободрять. Я лишился глаз, но видеть не перестал».

В полночь меня пробудили чьи-то стоны. Стонал мой добрый хозяин: он раскачивался вза; и вперед в своем кресле, туго обхватив руками живот. Сперва я не мог уразуметь его невнятного бормотания, но постепенно разобрал, как он без конца твердит одно и то же слово: «О тьма, тьма, тьма, тьма». Затем он отчетливо произнес: «Чьи силы Бог крепит, того и ослепляет». Он встал с кресла и направился ко мне. Я притворился крепко спящим, а когда он склонился над моей лежанкой, зажмурил глаза еще крепче. «Во многом беспомощен как дитя, - услышал я. - Так легко его презреть и заклеймить». Он уселся в кресло и вновь принялся стонать.

Мая 15-го, 1660. Густой плотный туман. С трудом прокладываем курс: мимо корабля проплывает столько хлама и мусора, как если бы мы спускались по зараженному отбросами Флиту вниз к Темзе. Слышались крики чаек, которые, по утверждению капитана, всегда держатся берегов этой суши. Однако из-за тумана нельзя было ничего разглядеть. «Поблизости что-то есть, - обратился ко мне мистер Мильтон, когда мы прохаживались в полдень по палубе. - Мне подсказывает внутренний голос». Через пару-другую шагов он заговорил опять: «Теперь я улавливаю и запах. Где-то рядом остров, холодный и покрытый солью». Чуть погодя нездоровый туман разредился, приоткрыв завесу над громадным островом, лежавшим с правого борта: состоял он, казалось, целиком из кристаллического льда. В длину он тянулся, по моим прикидкам, лиги на три; бесчисленные бухты, скалы и мысы сверкали в лунном свете.

Лицо хозяина уже обратилось в сторону острова - и, слушая мое описание, он вздохнул: «Создан дыханием Господа. Обрисуй мне застывшие ршад водой формы льда и все его изгибы и нарос- v ты». - «Лед испещрен пятнами и щербинами, наподобие колонн перед церковью святого Эндрю в Леденхолле. Вы это хотите узнать?» Хозяин глубоко вдохнул в себя холодный воздух: «Ты говоришь, он безлюден?» - «Сплошь пустыня и мерзлота. Подходящее место, чтобы помереть, сэр». - «Так ли? Говорят, однако, что замерзающие ощущают вокруг себя перед самой смертью знойное дуновение. Среди льдов и свирепого мороза тоже можно очутиться в теплом раю». - «Ого, сэр, вон там, на льду - что-то движется!» - «Где?» - «Вон, вон там! - Я вытянул указательный палец, совершенно забыв о слепоте хозяина, однако он уловил мой жест. - Это существо направляется к ледяной пещере. Теперь исчезло. Не чародей ли это или какой-нибудь колдун?» - «Какого оно цвета?» - «Бурого, как медведь. Но голову, сэр, он держал прямо». - «По-твоему, это какой-нибудь маг, обитающий в стране льдов? - Я, поглощенный зрелищем, ничего не ответил. - Взаправду ли все это? Еретики из Данцига верили, что наши страхи порождают осязаемые воплощения. Они утверждали, будто дьявол со всеми своими кознями - всего лишь людская иллюзия. Кто знает, какие диковины западного мира примут образы наших тайных ужасов?» Вскоре туман вновь сделался непроницаемым.