– В жизни, в отличие от кино, не было гордой и крутой мстительницы, хладнокровной девы возмездия. А была испуганная, запутавшаяся женщина, в увечьях которой виноваты её родители, мир, который всё это допустил, и она сама. Но так получилось, что она попыталась меня убить, а когда проиграла, рассказала мне правду – потому что ей было некуда бежать, незачем притворяться… И некому больше довериться. А я рассказал ей, как вся эта отрава мучала моего отца и свело его в могилу. Так получилось, что мы оба разглядели в происходящем возможность чуда, шанс всё исправить. Я выкупил её у сына олигарха, просто желая помочь, уравновесить причинённое зло добром. А через год мы поженились, и я привёл Ири в этот дом.

Руки Эндора опустились, глаза полузакрылись, и он замолчал.

– Вот как, олигархи, – нашёл, что ответить на всё это констебль. – Значит ваш «успешный бизнес» достался вам по наследству.

– Мой отец был телохранителем, – тихо ответил миллионер.

– В «Королеве солнца» был второй ключевой сюжет, – помедлив, сказал Одиссей. – О том, что героиня давно мертва, а её телом управляет ИИ, который идеально отыгрывает её. Критики считали это метафорой людей, внешне живущих, но давно мёртвых изнутри. Эта история имела какое-то отношение к реальности? Или была полностью вымышлена?

– Если вы спрашиваете, живая была моя жена или искусственная, – голос Эндора дрогнул от ярости и горя, – то я отвечу: живая. Такая живая, что всем вам…

Он замолчал и сжался, по щекам миллионера потекли слёзы.

– Вы любили друг друга и много лет были счастливы, – тихо сказала Ана. – Но что случилось с вашим счастьем потом?

– Слава, – выплюнул Эндор. – Признание. Величие. Ирелия стала ярчайшей из звезд и наше счастье сгорело в её огне. С каждым годом ей становилось тяжелее, с каждым артом всё хуже. Поклонники, которые вначале слепо её обожали, постепенно стали находить, за что ненавидеть. Это её очень ранило. Но главное, чем выше она поднималась по какой-то несуществующей, вымышленной лестнице, тем больше не понимала, зачем и почему по ней идёт. Она говорила, что хочет спрыгнуть с лестницы, но тогда её жизнь уж точно потеряет всякий смысл… А когда я возражал, что смыслом станет творчество для себя, а не на публику; наш брак; дети, которых мы можем родить и воспитать – она не верила. Её воспоминания о детстве были настолько пропитаны ядом матери, настолько отвратительные, что она не могла даже думать о детях и семье. А отклик зрителей и поклонников, их одобрение и любовь стали наркотиком, от которого она не хотела отказаться, хотя их же ненависть приносили ей опустошение и разочарование. В общем, в последние пару лет Ирелии Кан было невозможно продолжать создавать арты и невозможно перестать.

– Почему она не бросила кино?

– Я много раз задавал ей этот вопрос. У нас было всё, любые возможности, чтобы просто жить, творить что-то для себя. Я просил её бросить искусство и вернуться ко мне. И она пыталась. Но каждый раз, после месяца тишины и спокойствия, в душе Ири рождался следующий арт. И она не могла успокоиться, пока его не воплощала и не отпускала. Это был её дар и проклятие.

Он тяжело замолчал, глядя в одну точку.

– Это всё, что вы хотите сказать? – почему-то спросил детектив.

Эндор долго медлил перед ответом.

– Нет, не всё, – сказал он, ни на кого не глядя. – Её медитации. Сакральное бегство. Всё это чушь. Она просто сбегала к другому, и жила с ним в ментосфере, в своём виртуальном мирке. Я не знаю, кто он, не стал спрашивать и узнавать. В конце-концов, мы отдалялись уже годы. Это была её жизнь. Она великая, она звезда, а я просто муж в её тени. Я уже сделал своё дело, спас её в юности, дал возможность начать путь, для которого она была рождена. Я отыграл свою роль в арте Ирелии Кан. В общем, не знаю, кого она полюбила.

Эндор поднял глаза, чёрные, как погасшие угли, и уставился на Одиссея.

– Но Звездочёт знает. Этот уродливый принц, самовлюблённый демон, он знает. Заставьте его рассказать. Может, её любовник и есть убийца.

Бессильное опустошение накрыло человека, который только что пережил смерть любимой. Эндор Кан развернулся и пошёл прочь. И даже распоследний Дурран не пытался его остановить.

– Постойте! – голос Одиссея был как резкий звук лопнувшей струны. – Что вы знаете о мальчике, заблудившемся в артах Ирелии?

– Ничего, – не оборачиваясь, глухо ответил Эндор. – От Ири я такого не слышал. Но в последние недели она была сама не своя, в ней всё сильнее прорастал страх. Найдите её новую любовь и расспросите! А я рассказал всё, что мог.

Он покинул комнату так же стремительно, как вбежал в неё меньше получаса назад.

– Не поклонник, – произнёс Ибо Дурран, всё ещё не веря. – Нет, вы слышали? Не поклонник!

✦ Глава 13: Змея, кусающая свой хвост ✦

– Что из этой страстной исповеди вынес наш острейший разум, а? – пытаясь успокоиться и прекратить взбухать от возмущения, спросил Дурран.

– Что это самое запутанное дело, которое у меня было, – сумрачно ответил Фокс.

– Неужели самое? – поразилась Ана. – Почему?