Читаем Миллион миров полностью

– Я вижу, что поступил бестактно, когда открыл ваше имя, – пробормотал Эндор. – Прошу простить мой необдуманный поступок.

Он снова склонился и замер, ожидая ответа принцессы.

– Всё в порядке! – быстро ответила Ана. – Не важно кто я, важно, кто виновен в смерти Ирелии Кан.

– Да, – сказал Эндор, и его лицо на мгновение стиснула судорога гнева. Он обернулся к Фоксу. – Консультант. Ваш ум поострее, чем у нашего констебля. Расследуйте.

– Хорошо, – ответил Одиссей. – Кто убил Ирелию Кан?

– Не знаю… – вырвалось у Эндора прежде, чем он успел подумать. – Может, безумные поклонники. Может, кто-то из созвездия конкурентов, звёздная зависть и ненависть бывает необыкновенно сильна. Ни у кого из студий или корпораций не было мотивации: зачем убивать ту, кто приносит прибыль всей индустрии?

– Творчество Ирелии было настолько влиятельно?

– Вы, видимо, из другого квадранта.

– Именно так. Я смотрел «Королеву солнца» и конечно оценил. Но мало что знал о самой актрисе до того момента, как она ко мне обратилась.

Ана молча кивнула.

– Вселенная слишком велика, – сказал Эндор как ругательство или как обвинение, гордо выпрямившись и глядя на них. – Моя жена заслуживала того, чтобы стать известной на всю галактику. И стала бы, воплоти она свой… последний проект.

Его лицо внезапно просветлело.

– Ну конечно, – воскликнул Эндор с таким возбуждением, будто сейчас потеряет контроль над собой. – Её убили из-за «Погасшей звезды»!

– «Погасшая звезда», – повторил Одиссей, словно пробуя название на вкус. – Чем этот будущий арт был такой выдающийся?

– Не знаю! – миллионер схватился за голову, встопорщив безупречно лежащие волосы. – Она говорила, что этот арт совсем иного уровня, и другие артисты сойдут с ума от зависти. Ири любила вынашивать свои идеи и не раскрывать замысел до финала, а я… пристально не интересовался. Но никогда прежде она не была такой горящей и пылающей. Даже во время работы над «Королевой солнца».

– Вы… не интересовались? – обалдело спросил Ибо Дурран. Каждая выпуклость его надутого лица и каждый блик выпученных глаз выражали полнейшее замешательство. Как это, жить бок о бок с величайшей звездой, иметь доступ к её замыслам, и… не интересоваться?

Эндор поморщился.

– Вам надо понять одну важную вещь: я не поклонник Ирелии Кан.

– Что? – опешил констебль. – Как?

– Я любил Ири. А арты Ирелии были для меня, как бы сказать… слишком. Слишком преувеличенные, непомерно пафосные, чересчур художественные. Всё, как нравится толпе. А я знал её истинную историю, чёрт побери, я был половиной этой истории, а в «Королеве Солнца» она настолько приукрашена…

– Что?! – задохнулся Ибо Дурран. – Вы хотите сказать, Ирелия на самом деле была охотницей на миллионеров?!

Ведь он, в отличие от Эндора, был страстным поклонником звезды.

– Да, Ири пробралась на Лосс, чтобы меня убить, – скривился Эндор Кан. – Отомстить за свою несчастную мать, вот только мать в реальности была мастер манипуляций и интриг. Она стала любовницей сразу двоих соперников-олигархов и разводила их на совершенно неразумные подарки, чтобы обеспечить безбедное будущее. При этом оба ей не нравились, и она закрутила роман с телохранителем одного из них.

Эндор тяжело вздохнул.

– Мать Ири заигралась с огнём, трое обманутых мужчин обнаружили, как непринуждённо и нагло ими управляли. Униженные и разъярённые, они приложили серьёзные усилия, чтобы уничтожить несчастную женщину, сломать ей жизнь. Это была отвратительная история, мой отец в ней тоже поучаствовал, и потом жалел до конца своих дней. Ири наслушалась приукрашенных маминых россказней, пропиталась страданием медленно умиравшей сумасшедшей – и росла в мечтах о мести. Её мать рано сошла с ума и впала в маразм, стала вести себя, как неразумное дитя. Как только Ири подросла, она отыскала сына первого олигарха и соблазнила его, но убить не смогла, дрогнули руки. В жизни убийство тяжелее, чем в кино, и куда уродливее. Ири сбежала и отыскала меня. За ней уже гнались наёмники первого миллионера, с приказом доставить в юрисдикцию его системы, чтобы там изобразить беспристрастный суд. В общем, её ждала судьба матери – такая же растоптанная и сломанная игрушка.

– Нет! – вырвалось у Дуррана, и он запыхтел от возмущения, как древний паровоз, пытаясь отдышаться, не в силах поверить в то, что говорил этот идеальный лощёный хлыщ. «Королева солнца их всех победила!» читалось в глазах констебля.

Эндор посмотрел на него с равнодушным спокойствием.