Читаем Мийол-странник полностью

Так вот, о каталогах. С ними Венориду помогал внук, отрада его и гордость. В пять лет уже различать буквы, в шесть — по складам, а к семи — читать почти свободно, с запинками на особо длинных либо сложных незнакомых словах… да. Есть, чем гордиться. В деда пошёл, не в мать. И почерк умеренно крупный, чёткий — приятно посмотреть, не стыдно клиентам показать. Сам-то Седоус стал плоховато видеть вблизи, даже очки для чтения не особо помогали (не пора ли новые заказать? расходы, расходы… но надобность ощутимая, не поспоришь…). А внуку — разом урок семейного ремесла, упражнение в чистописании, воспитание ценных душевных качеств вроде внимательности с прилежанием… и малые, но приятные карманные деньги. Не выпрошенные, не из милости старшими данные — заработанные своим, честным трудом.

Венорида его отец некогда наставлял точно так же. И отступать от временем проверенной традиции он смысла не усматривал. Негоже ломать надёжное!

Меж тем Мийол просматривал и откладывал карточки заинтересовавших его книг столь быстро, что Седоус понемногу впадал в недоумение. Но потом мысленно кивнул сам себе и сразу успокоился. Да, от обычных магов он такого не ждал — но Охотник и эксперт магии, по всему судя, ускорял собственную реакцию (и темп чтения) при помощи какого-то заклинания. Очень, очень полезная магия, книготорговец сам бы не отказался от подобной… жаль, что он не эксперт!

— Вот, — сообщил клиент, закончив отбор в рекордно сжатый срок. — Будьте так любезны, уважаемый, принесите эти издания для более тщательной оценки.

— Прошу подождать ещё минуту.

— Не спешите сверх меры, книжное дело не любит спешки.

— Приятно встретить в вашем лице не только юного и сильного, но и понимающего дело человека, — коротко склонился Венорид. Более искренне, чем ранее.

И без промедления, но и без спешки двинулся в глубины магазина.

Вернувшись же с первой частью заказа, обнаружил гостя за чтением Аллани — того самого томика, который оставил на прилавке. Притом, как он сразу отметил, Мийол явно не использовал ускоряющее заклинание, читая в нормальном человеческом темпе… чем добавил в неощутимую копилку ещё несколько баллов личной симпатии. А когда не стал отрываться от чтения для знакомства с принесённым — вдвое больше баллов.

Когда Седоус вернулся повторно, с ещё более высокой стопкой заказанных книг, гость уже не читал и обратился к хозяину:

— Скажите, уважаемый, вы случайно не в курсе, насколько эти вот строки поэтичны и насколько — правдивы?

— Какие именно строки?

Мийол с должным чувством, хотя и очень сильно сокращая «Балладу о Павшем Пилоте», продекламировал (притом по памяти, в очередной раз впечатляя книготорговца):

Всё выше, выше он летел

И облака пронзил;

И свет заоблачный, иной

В глаза его светил.

Рои блуждающих огней,

Подобные волнам,

И улыбался им Пилот,

Как ярким детским снам.

Всё выше, выше он летел…

Но воздух разрежён;

Огни запретны для людей —

Пилот заворожён!

И пал на землю он с небес,

Глаза его слепы,

Ожоги кожи; праны ход

И пульс — слабы! Слабы…

Но перед гибелью Пилот

Вложил в слова всю страсть:

— Кто слишком высоко взлетел,

Тот должен больно пасть!

— Именно эти строки. Здесь чистая фантазия — или же?

— Если я правильно помню, — ответил Венорид, — хотя в критике «Баллады» меня более интересовала художественная сторона, Аллани творчески переосмыслила реальный опыт ранних высотных полётов группы… м-м… группы Горджиса, кажется.

— А где об этом можно почитать без поэтических, так сказать, эллипсисов?

— Не уверен, но… да. Об этом точно есть эпизод в «Покорителях неба». Но это наполовину детская книжка, где гравюр больше, чем текста — я брал её для внука, по рекомендации…

— Несите! — решительно повелел Мийол. С юной горячностью, но и каменной уверенностью в том, что повеление исполнят.

И Седоус, разумеется, повиновался.

Вернулся он быстро, но даже минуты уважаемому гостю хватило, чтобы изучить часть томов из принесённых стопок. Прямо на глазах у хозяина, заглянув после оглавления куда-то в середину текста, он с тихим презрительным хмыком отложил на край стола — почти отбросил — ещё один том. Вдобавок к ещё одному, видимо, так же отложенному ранее.

— Вот «Покорители неба», прошу.

— Кладите сюда, я посмотрю чуть позже.

— Вы позволите задать, возможно, излишне дерзкий вопрос?

— Задавайте, уважаемый.

— Что вызвало у вас такое… неприятие? Возможно, я чего-то не знаю о собственном товаре?