— Именно. Итак, уважаемый Венорид, принесите сюда примерно сотню книг — притом на современной низкой речи, чтобы не заставлять послов издалека учить несколько языков — что могли бы дать понимание людей. И всей истории, и всей литературы. Доимперского, имперского и постимперского периодов, сборники лучших произведений искусства, критические записки, хронологию магических открытий и достижений… люди как разумный вид — в сотне книг.

— Это очень… большой заказ, — сказал Седоус. Впрочем, грандиозность задачи всё равно увлекла его — почти против воли.

— Не беспокойтесь, уважаемый, — улыбнулся Мийол, — у меня есть пространственный короб гномьей работы. И давайте-ка я вам помогу, а то сотню книг перетаскать — действительно задача не из малых и лёгких.

«Я с ума схожу?»

Однако оказалось — нет, не сходит. Эксперт магии, Охотник, столь возмутительно юный и во всех смыслах сильный, вскоре действительно без малейших протестов таскал отобранные для Ригара (и вряд ли его одного — уж меж собой, по-родственному, они точно поделятся!) книги, словно какой-нибудь служка.

А потом настал миг, когда Венорид аж замер.

«Свет — пробуждается во тьме, сила — в ответ на угрозы… так она сказала? Вот каковы они, оказывается… люди с Рубежей Экспансии. Люди, закалённые бедами, коих не ведаем мы. Люди, верно, более похожие на людей расцвета Империи, чем похожи мы, хорридонцы.

И ведь даже завидовать им не получается! Другая порода: куда грубее, зато честнее, крепче и гибче, решительнее и смелей… свободнее. Они держатся друг за друга так, как не умеем мы, доверяют, как мы давно уже разучились…

Правда, нам и не надо».

Вздохнув, Седоус вернулся к отбору литературы, горбясь чуть сильнее прежнего.

Странник 4: люди большого города 2

— Та-а-ак. Ну и кто это тут у нас?

— Не знаю, учитель! — радостно сообщила Шак. — Мы их только встретили и упаковали, а чего они хотели найти на нашем судне, которое считали пустым — это уже тебе выяснять.

— Так. Отойдём-ка в сторонку, пошепчемся. Васька! Держи, — Мийол передал сестре свой пространственный короб, — разгрузите пока. То есть перегрузите…

— Не мечись. Разберёмся.

После чего с алуриной и отошёл, и пошептался. Что прояснило ситуацию… пока только с одной стороны, но даже частичная информация лучше полного её отсутствия.

На второй день пребывания в Хорридоне Мийол с семьёй чуть не с самого осветления отправился сбывать торговцам лишнюю диколесскую добычу (и приятно удивился ценам: похоже, ранее предложенная Васькой идея со сбытом плодов Охоты в зелёных зонах могла стать хорошим источником дохода… если бы стационарные короба «Хитолору» не забивало материальное наследие старика, оставляя не так уж много свободного места в резерве). Затем пошёл закупаться разными нужными вещами, сделав промежуточную остановку в довольно милой харчевне и закончив торговый вояж в книжном.

При этом Шак и Рикс оставались «на хозяйстве», охранниками. Но… просто охранять яхту им, а точнее, алурине — показалось излишне нудным и унылым занятием. Каковое они дружно решили разнообразить.

Решено? Сделано!

И вот уже Воин сходит по слипу, ворча, что у него в глотке пересохло, а с судном всё равно ничего не случится, потому что не найдётся идиота, который покусился бы на собственность сама-знаешь-чью. А Шак идёт следом и несколько громче «пытается его вразумить». Однако же Рикс вразумляться не хочет: «Да я только полчасика в зале посижу и назад… да чего тут такого? Если ты не растреплешь, никто ничего и не узнает!». На что ему тут же (и громче прежнего) ехидно напоминают, что в прошлый раз полчасика превратились в целый час, а «один кувшинчик» — аж в целых пять. И что её терпение со снисходительностью не безграничны, так что если ты вот сейчас же, то есть прямо немедленно, не одумаешься и не вернёшься…

Разумеется, возвращаться тот не стал, а обозвал Шак «шерстяной подстилкой» и «треплом мохноухим». В полный голос заверив, что если уж он решил употребить кувшинчик или два, то не всяким там его останавливать. А пока лидер вернётся, он, Рикс, успеет не только выпить, но и вполне протрезвеет, потому что он, не в пример некоторым — Воин-достигший, так что нечего тут. Алурина же, разумеется, оскорбилась, прошипела, что сейчас же пойдёт, догонит ушедших и приведёт сюда, чтобы поймать «идиота голоухого» и «хришш струшерк» на горячем, после чего решительно убежала прочь со двора трактира, где (пусть и на борту своего судна, а не в номерах) ночевали путешественники.

Разумеется, довольно скоро она вернулась — под тремя плащами исчезновения. И заняла на борту удобное место в засаде, где можно было исчезновение снять. Ну и, разумеется, пока Рикс с ней разыгрывали свой спектакль для невзыскательной публики, на борту оставались бдящая в оба глаза Эшки… и тяжёлый во всех смыслах аргумент: Зунг. Которому вместо дополнительной защиты, после возвышения не особенно полезной, навесили сработанный Васаре комплект артов с управляющим эффектом… активируемым сочетанием связанности и скрытности.