Читаем Мийол-странник полностью

— Но это же ритуал, а они…

— Ну да, ритуалы гибкими не бывают. Но твой-то усиливает именно твою атрибутивную магию. Гибкую. Помогает, держит спектры, фокусирует и так далее. Судя по схеме, эффект действительно должен приближаться к эффекту Великого Выявления Обмана. А с такими заклинаниями даже надеяться смешно просто активировать их и получать готовые результаты.

— Но что тогда…

— Да всё как обычно, — снова перебил Щетина. — Всё как обычно. Практика, потом практика и ещё раз практика. Годы её. А лучше десятки лет. Чем дольше пользуешься конкретным гибким заклинанием, тем лучше результаты. Именно поэтому свежеиспечённый эксперт-целитель никому не нужен, а эксперт-целитель с вековым опытом работы может во всём, кроме запаса сил, засунуть в голенище подмастера исцеления, что вырос в клане и прорвался на свой уровень в двадцать лет. Такие дела, шкет. Такие дела… зато в перспективе сможешь претендовать ещё и на специальность менталиста. Так, чисто для себя, секретно.

— Почему?

— Парень, ты меня расстраиваешь. Или тебе магия на мозги давит?

— Наверно, второе. Что-то я в самом деле…

— Тогда выключай свой ритуал и восстанавливайся. Это, кстати, ещё одна особенность сложной гибкой магии: она жрёт концентрацию и ресурсы нервной системы. Нагружает мозг, — тут учитель нахмурился, изучая лицо ученика, и добавил в самых мрачных тонах. — Мне прям страшно представить, что ты навертел в своей кирасе, если даже после закалки магоклонами тебя корчит аж вот так. Сколько минут ты проходил под ритуалом?

— Э-э…

— То есть не минут, а часов?! И не в первый раз, небось? Что за идиота кусок!

Разнос в тот раз Мийол получил знатный. И был отправлен нарезать круги под присмотром Бронированной Волчицы Паники, чего уже давно не случалось.

Но тут злиться следовало на самого себя. Злиться… и впитать до самых костей очередной урок. Высокоуровневая магия называется так не просто из-за большего числа используемых в ней мистических символов. Как раз при переходе от специалистов к экспертам и далее к подмастерьям начинаются качественные изменения. Особенно при выходе на пятый уровень.

Высокоуровневая магия могуча.

И потому высокоуровневая магия опасна, намного опаснее, чем экспертная. Причём в первую очередь для самого адепта. Семантический коллапс — далеко не единственная и даже не самая страшная угроза… просто наиболее явная, наглядная и пугающая прямыми последствиями.

Но есть ведь и последствия непрямые. Медленные, скрытые угрозы, подстерегающие где-то в череде будней, подобные медленному отравлению малыми дозами алхимических токсинов. Ту же ритуальную магию взять: для человеческой души отнюдь не полезно находиться рядом с более мощным — иногда на порядки более мощным! — источником чужой маны. Да, есть защитные механизмы, да, собственная прана служит хорошим амортизатором, да, да, да… но накопительные эффекты никто не отменял.

Преодолевая пределы естества, следует помнить, что у всякого действия есть цена. И у великой магии эта цена маленькой быть не может…

— Пора, — сказал Мийол. — Взлетаем.

И они взлетели.

Не в первый раз: летучую лодку, а скорее, небольшой корабль уже испытывали в деле. Но в первый раз на борту присутствовали все, включая зоопарк магического зверья: Ригар, Мийол, Васаре, Шак и Рикс, Бронированная Волчица Паники по прозвищу Сука, Эшки и Зунг, а также тот не удостоившийся ни имени, ни хоть прозвища пещерный слизень, который послужил образцом в ритуале обретения Атрибута для Ригара с Васаре. Его, единственного из всей партии, решили сохранить для дальнейших надобностей и как образец.

Ну как — решили? Просто не стали связываться с одной занозой в мягком месте, по совместительству сестрой предводителя команды. Хочется ей вошкаться с таким экзотическим домашним питомцем? Ну, пусть вошкается.

— Курс по обговорённому?

— Да, Васька. Сперва строго на двадцать четвёртый румб, к Токалю; потом уклонение на шестнадцатый, ищем тракт на Хорридон и следуем вдоль него до, собственно, Хорридона. Спешка не нужна, держим две трети крейсерской.

— А почему не крейсерскую?

— А потому что незачем любопытствующим знать, какова наша крейсерская скорость и тем более — какова предельная. Или ты куда-то торопишься.

— Никак нет, капитан!

— То-то же, штурман.

— Эм…

— Ну что тебе ещё?

— А как мы назовём нашу малышку? Это традиция: закреплять наречение во время первого длительного перелёта!

Мийол глубоко и тяжко вздохнул.

Его, говоря откровенно, уже люто задрали споры насчёт названия для летучей лодки… или всё-таки корабля? Созданный коллективом энтузиастов-непрофессионалов нестандарт сквозь призму имперских реестровых требований соответствовал:

по тоннажу — нижней границе меж летучими лодками и малыми эй-шлюпами;

по грузоподъёмности — раза в два отставал от малых эй-шлюпов (о том, сколько всего можно упихать в бортовые пространственные короба, никому лишнему знать не надо);

по развиваемой движителями мощности — почти вытягивал на средний эй-шлюп.