Любой жрец бон – лха, то есть бог, и потому над ним не властны законы пошлого материального мира людей. С помощью темной магии он может высасывать жизненные силы простецов, питаясь ими, используя для ритуалов или же наказывая их. Жрец всегда должен быть готов убить жертвенное животное или даже человека бестрепетной рукой, потому убийства совершаются часто, просто чтобы попрактиковаться. «Неспособность есть не добродетель, а бессилие», – гласит суровая мудрость.

Неизвестный автор. Мастер Трэнпа Намка. XIX в.

Во время ритуала жрец (по-тибетски «шен») теряет над собой контроль – им управляет темная энергия, а сам он не имеет над ней никакой власти. Видимый мир для него – иллюзия, для преодоления которой он медитирует в «местах силы» – там, где энергия тьмы сильнее всего, на кладбищах и в опасных горах. Эта медитация отличается от привычного для нас неподвижного сосредоточения, знакомого по практикам йоги и буддизма. В своей практике шен активно использует жесты, постепенно переходящие в танец. Специальными движениями рук он обозначает предметы почитания и дары, которые мысленно приносит в жертву богам; их иллюзорная форма для него столь же значима, как и реальная. Боги, которые сами являются иллюзией, подобно всему в этом мире, начинают действовать в соответствии с замыслом жреца.

Шен, подчинивший себе темную энергию, становится всемогущим – он может повернуть вспять реки и остановить движение планет. Ему не страшно никакое оружие, и он свободен от страха, сомнений и стыда. Достигший высшей ступени учения и практики бон полностью подчиняет себе окружающий мир, людей в нем и, что важнее всего, самого себя.

<p>А может быть, даосы?</p>

Ученые спорят, откуда в древнем Тибете появились такие необычные верования, как бон. Из-за внешнего сходства обрядов их часто, но не совсем обоснованно, относят к шаманизму. Одни настаивают, что это особая разновидность буддизма – явно имея в виду нынешнее состояние, а не ранние культы. Другие считают, что это «местная адаптация» одной из ветвей индуизма – шиваизма. Некоторые исследователи видят в бон влияние митраизма – ближневосточного мистического культа, который был широко распространен в Римской империи в I–IV веках нашей эры. Другие предполагают, что в основе этой религии лежит манихейство – дуалистическое учение о вечной борьбе света и тьмы, популярное в Азии с III по XIV век. Наконец, кое-кто указывает на сходство практик жрецов-шен с китайскими даосами.

Существует советская и российская школа тибетологии, обосновывающая теорию о том, что в истоках тибетской бон – верования древних иранцев, известные как маздаизм, культ бога Ахурамазды. В Иране он эволюционировал в зороастризм, однако в Туране, месте обитания скифских племен в Центральной Азии, сохранился и стал основой местных культов. Другая же ветвь маздаизма «с местными добавками» – религия бон. Таким образом, при богатом воображении можно связать «темные мистерии Тибета» с легендарными ариями, чьими бы предками те ни были… Впрочем, у этой теории противников не меньше, чем сторонников.

Такой разброс мнений вызван прежде всего тем, что бон имеет два четко выраженных этапа развития. Сперва это были первобытные анимистические культы тибетцев, основанные на кровавых жертвоприношениях и дуалистическом делении мира на верхний, заселенный духами умерших, и нижний мир людей. И уже потом под влиянием самых разнообразных учений в государстве Шанг-Шунг оформился классический бон (Юнгдрунг-бон) в том виде, в котором он нам известен.

В классическом бон мир поделен уже на три части. Под землей обитают драконы (наги), по совместительству выполняющие обязанности духов рек и озер. Родственными драконам считают нянов – духов деревьев, гор и скал, покровителей отдельных местностей (сабдаги и юлха), вампирш (сри), демониц (мамо) и прочих. В среднем мире, на земной поверхности, существуют люди и животные, однако помимо них тут живут духи-охотники цаны, духи очага, полей и другие. В небесном мире летают боги лха, демоны дуд – они вечно сражаются с лха, существа му, бал, волшебная птица кьюн… В самых поздних космогониях все эти создания «спущены» в средний мир, а наверху – только всеобщее божественное Синее Небо.

Даосское духовенство храма Баксянь. 1910–1911 гг. Сиань, Китай