Уже сто лет гипотеза Абеля бродит не только по научно-популярным книгам, но и по учебникам, хотя она очень сомнительная. У нее нет подтверждений в античных источниках: про черепа циклопов никто из греческих и римских авторов не писал. Сам Абель указывал, что останки циклопов упоминал Эмпедокл, но ссылку на его сочинения не поставил. Найти цитату безуспешно пробовала Мэйор и пришла к выводу, что ее попросту не существует[680].

Кроме того, одноглазые чудовища — самые обычные персонажи мирового фольклора. Они представляют собой вариант классического монстра, который отличается асимметрией, то есть нехваткой или переизбытком каких-либо частей тела.

У славян есть одноглазое лихо — баба-великан, пожирающая людей[681]. Удмурты знали одноглазое чудовище алид с гигантской грудью, которую оно засовывало человеку в рот, и несчастный задыхался[682].

У коряков одноглазые (или, напротив, трех-четырехглазые) нин’виты с густой черной шерстью и окровавленными пастями постоянно охотятся на людей, проникают в тело человека, поедают его мясо и внутренности[683]. Злые духи ненцев тоже похожи на человека, но с чудовищными отличиями: у них то два рта, то один глаз[684].

Бурятский эпос рассказывал про одноглазую бабку, которая сидит на перекрестке, опаивает прохожих червивым питьем, от которого люди гниют заживо. У хакасов людоед-шулбус живет в горной пещере, он то ли мужчина, то ли женщина — с единственным глазом и очень длинным носом. До предельного выражения образ доведен в норвежской демонологии, где у гигантских леших один глаз на всех, они поочередно вставляют его в пустые глазницы посреди лба[685].

Перечень можно продолжать на многих страницах. Всю эту громадную одноглазую армию не свести к черепам слонов, которые сохраняются очень редко. Наконец, само слово «циклоп» в Древней Греции изначально могло означать не одноглазый, а круглоглазый.

И кроме того, на большинстве черепов хоботных носовое отверстие похоже не на одну, а на две, хотя и близко посаженные, слившиеся воедино, глазницы.

Вряд ли можно сомневаться, что греческие моряки, найдя окаменелый череп невиданного ими слона, могли признать в нем останки знакомого по мифам циклопа. Также и викинги приняли бы тушу мамонта за труп тролля, а римляне без сомнений назвали бы череп протоцератопса черепом грифона. Но сами мифические персонажи возникли без влияния окаменелостей. Ископаемые остатки не приводили к появлению особых легенд или чудовищ. Более того, и с мифами их связывали далеко не всегда.

Но следы окаменелостей в мифологии есть, их можно разглядеть даже в некоторых привычных преданиях и мифах. Например, можно предположить, что они отразились в сказании про аргонавтов, которое рассказывает о странствии греческих героев к берегам Колхиды за золотым руном — шкурой волшебного барана.

По легенде, царь Колхиды согласился отдать руно, если Ясон справится с испытанием: вспашет поле на огнедышащих быках и засеет его зубами дракона. Царская дочь, колдунья Медея, помогла Ясону, и он выполнил задачу. Историки не сомневаются, что в мифе отразились подлинные события: грабительские походы древних греков в царства черноморского побережья. Детали мифа тоже могли отражать реальные истории. В том числе драконьи зубы.

Колхида занимала территории современной Грузии (Аджарии) и Абхазии. Горы вдоль морского берега здесь сложены морскими отложениями юрского и мелового периодов, в них попадаются ростры белемнитов. По форме они как зубы, а своими размерами наводят на мысли о чудовищах.

Ростры белемнитов не часто сравнивали с зубами, но одно такое сравнение известно для Кавказа: в Адыгее их до сих пор зовут ведьмиными зубами[686]. Может быть, греческие моряки услышали в Колхиде подобное название.

Зачем их сеять?

Окаменелости не раз использовали в аграрных ритуалах. Выше говорилось, что раковины аммонитов и панцири морских ежей закапывали на полях, чтобы обеспечить богатый урожай. Есть и другие примеры. Поляки полагали, что ростры белемнитов обеспечивают плодородие полей и убивают сорняки[687]. В деревнях недалеко от города Дхар в Индии поклонялись крупному яйцу динозавра завропода. На нем нарисовали мужское лицо. Камень считали священным, приносили ему в жертву кокосы и верили, что он защищает поля и скот[688].

Почему бы жителям Колхиды не думать так же и не разбрасывать ростры по пашням?

Вернувшись в Грецию, моряки могли рассказать про экзотический ритуал. Историю запомнили, и в конце концов она попала в миф об аргонавтах.

Доказать эту гипотезу сложно, точнее невозможно. Неизвестно даже, как сами греки называли ростры белемнитов. Но можно сказать почти наверняка: если Ясону в самом деле довелось сеять зубы дракона, этими зубами были ростры белемнитов.

<p>Заключение. Игры в кости</p>