Читаем Между нот полностью

– Что это меняет? Я был там. Я видел тебя, – Ленни бросил на меня быстрый взгляд и улыбнулся. – В любом случае, не думай об этом сегодня. Думай только о том, как выйдешь на сцену и сразишь всех наповал.

– Ты прав.

Но я не могла не думать об этом, и полагаю, что Ленни тоже, потому что после он добавил:

– Ты была прекрасна тем вечером, с крыльями бабочки.

В джипе стало тихо, словно шум дороги и двигателя абсолютно исчез.

– Спасибо, – прошептала я.

На лице Ленни мелькнула улыбка, затем он потянулся к радио и громче включил музыку.

– Итак, как Брейди?

Я проглотила комок в горле.

– У него… хм… у него после школы разного рода терапия. И, эм, он учится говорить полными предложениями, самостоятельно одеваться, и все такое.

– Должно быть нелегко, – сказал Ленни.

Я не знала, собирался ли он спросить, тяжело ли было Брейди, мне, моим родителям или Кае, но в любом случае ответ был бы «да». Моя мама всегда говорила, что это нормально признавать.

– Иногда я вот думаю, как бы все сложилось, если бы Брейди… если бы у него не было инвалидности. Особенно с тех пор, как мы переехали, я часто это представляю. Мы бы не потеряли наш дом. У меня все еще был бы рояль, – я остановилась. Это то, о чем я никогда никому не рассказывала. И даже не хотела признаться самой себе в этом. – Прости. На самом деле я не это имела в виду. Я люблю Брейди таким, какой он есть.

Ленни не сразу отреагировал, и я поняла, что он размышляет над тем, какой я ужасный человек, наверное, желая никогда не соглашаться отвозить меня на этот концерт.

Парень потянулся и сжал мою руку.

– Как бы ты хотела, чтобы все было?

Я прикусила губу, не желая продолжать, но слова стремились вырваться наружу.

– Может быть, все бы не было завязано на Брейди, как все сказывается на Брейди. Мы бы не должны были постоянно присматривать за ним и беспокоиться, и тратить все деньги на его лечение, – я покачала головой. – Я ужасный человек.

Ленни усмехнулся.

– Знаешь ли ты, сколько раз я задавался вопросом, как бы все сложилось, если бы мой отец погиб, когда машина упала на него?

Я втянула воздух.

– Я не хочу, чтобы Брейди умер.

– Я лишь говорю, что все думают о том, что их жизнь могла быть иной при других обстоятельствах, – тихо ответил Ленни. – Это не значит, что ты плохой человек.

И снова наступила тишина. Ненадолго нервное напряжение испарилось. Я почувствовала легкость, поделившись мыслями о Брейди. Я держала это в себе, как плотина воду. Было большим облегчением поделиться этим.

Затем Ленни указал на знак, появившийся на горизонте, и сказал:

– Вот наш выход.

И нервное напряжение нахлынуло вновь.

***

Женщина, сжимающая в руке планшет-блокнот, охраняла дверь, когда прибыли музыканты со своими гитарами, усилителями и ударными установками. Когда мы с Ленни подошли, женщина спросила впереди стоящего парня, как его зовут. Она просмотрела в свой планшет-блокнот, чтобы найти имя.

– Ты будешь первым, так что вперед и готовься.

Я оцепенела. Мы должны были зарегистрироваться? Я думала, что вся суть открытого музыкального вечера в его открытости. Ленни взяла меня за руку и повел к женщине.

– Имя? – она посмотрела на меня поверх пары фиолетовых очков для чтения.

– Я, кхм…

– Это Айви Эмерсон, – Ленни потянулся к планшет-блокноту и указал на имя в списке. – Вот оно.

Вот оно?

– Похоже, что ты сегодня завершаешь вечер. Тем не менее, перед тем, как мы начнем, мы сделаем быстрый саундчек. Почему бы вам не пойти туда сейчас? Фортепиано по левую сторону сцены.

Я кивнула, и Ленни отвел меня прямиком к сцене. Джеймс меня зарегистрировал? Мое сердцебиение совершило несколько лишних скачков. Одно дело прислать листовку, но зарегистрировать меня? Я начала искать его взглядом, ожидая увидеть, что парень прислонился к стене, пальцы зацепив за шлёвки.

Но никто не стоял на месте. Наблюдалась безумная активность – люди поднимались по лестницам, настраивали освещение, натягивали провода или перемещали предметы.

Я пробралась к роялю, поймав свое отражение на блестящей черной крышке инструмента, которая была приоткрыта. Ленни смотрел на меня из-за кулисы. Его руки толкали воздух перед ним, словно подталкивая меня двигаться вперед. Когда я увидела его в складках штор, Ленни вдруг напомнил мне мальчика, который однажды вышел из занавесок, чтобы помочь мне.

Я вспомнила темноволосого мальчика, который увел меня в безопасное место – со сцены, которая кружилась вокруг меня. Я втянула воздух.

«Ленни?»

На меня нахлынуло воспоминание: как он уговаривал меня продолжать играть. Он толкал руками воздух вперед, прямо как сейчас. Но когда мне не удалось, мальчик пришел мне на помощь. «Ты не помнишь?» Это был Ленни. Он был тем, кто увел меня со сцены в тот ужасный момент на шоу талантов, когда я застыла, как вкопанная. С крыльями бабочки.

***

Я пережила саундчек, едва сыграв несколько тактов на рояле и одну строчку моей песни, прежде чем голос из темноты объявил:

– Мы закончили, спасибо.