Читаем Метро полностью

Даже для нелюбимого ребенка остается немного места в сердце – наверное, тот минимум, заложенный природой.

– Витя! Витя, это ты?!

Виктор не мог ответить. Он сидел ошеломленный и через мгновение его оглушил визг, похожий на предсмертный визг свиньи. Экран закрыла красная угрожающая надпись: Доступ запрещен.

Ее сменила надпись чуть менее страшная: Провайдер Сизиджи-Телеком заблокировал доступ к этому сайту. Вкладки стали закрываться сами собой и на кэшированной версии каждой появлялась эта надпись. Затем осталась последняя и на ней уже Виктор увидел то, что ожидал увидеть с самого начала: Нет подключения к Интернету.

Виктор вскочил и зашагал по комнате, пытаясь снизить накал охватившего его возбуждения. Мозг с трудом переваривал информацию. Значит, там наверху все по-прежнему. Значит… Но как же далек этот мир. Виктором овладело отчаяние, как в детстве, когда его надолго оставили у неприятных родственников. Захотелось домой, к маме, в тот сумасшедший мир, к новогодним елкам, хаосу, переполненному метро… Хотя, нет к черту метро. И все же Виктор понимал, что тот мир очень далек. Но откуда это понимание?

В этом загадочном месте, он сделал много открытий, в том числе много нового узнал о себе и способностях своего организма. Кто бы мог подумать, что в голове человека находится биологический дальномер. Виктор жадно хотел вернуться «домой, к маме», пускай даже мама его и не ждала, но дальномер безошибочно говорил, что тот мир далеко. Дальше Солнца, дальше Плутона, скорее доберешься до Альфа Центавры, чем вернешься в тот мир. Почему – он не знал, но безошибочно чувствовал.

В это время, дверь в кабинет открылась, и застав Виктора в растерянном состоянии вошел «ботан» которого как теперь знал Виктор, звали Мальком.

Малёк окинул Виктора пристальным взглядом через очки, ядовито улыбнулся и протянул:

– Ааааа, решил выслужиться? Да Палыч так рано не приходит. И вообще ему насрать.

Виктор был слишком расстроен, чтобы адекватно реагировать на слова «ботана».

Малёк был худосочным, лопоухим, с маленькой круглой головой, на которой размещались круглые очки, при этом он был на голову выше Виктора.

Ему сейчас больше всего хотелось поговорить с Пустоваловым, он единственный мог дать разумное объяснение тому, что происходит и потому Виктор задал вопрос, о котором тотчас пожалел – где размещаются остальные пассажиры.

– Зачем тебе простолюдины? – Насторожился Малёк, замерев с чашкой, в которую только что положил чайный пакетик.

– Кто? – Не понял Виктор.

– Вообще-то запрещено к ним приближаться… Вернее им запрещено к нам приближаться. У них за это наказание какое-то. Только с санкции их начальников. Они у них папами называются. – Малёк хохотнул – Ну, Григор, который это придумал, с юмором чувачок конечно. Кстати, знаешь, как они к нам обязаны обращаться? Господин начальник. Но я имею в виду к нам. Насчет тебя… Ну ты же тесты не проходил. Так зачем они тебе, говоришь?

– Ну, так, просто интересно…

Малёк вдруг просиял, озаренный «догадкой».

– Ах ты, ушлый заяц! Телочки! Телочки дармовые интересуют?! Вот ведь жук! Без мыла пролез и уже хапает! Вперед батьки! – Малёк кривлялся и юродствовал, почти не скрывая неприязни. – Ну, тебе палец в рот не клади.

– О чем ты говоришь вообще?

– Как же! Господин начальник, разрешите, вам сделать приятное? – Подмигнул Малёк, имитируя тон «телочки».

Натужный образ пошляка ему совсем не шел. Виктор почувствовал отвращение. Не к пошлости, а к этой фальши. И это отрезвило его, он взял себя в руки.

– Кстати, а ведь много же телочек в метро ехало в тот момент, – мечтательно проговорил Малёк.

– Со мной в вагоне ехали две, – сказал Виктор.

– Ну и как? Нормальные?

– Выше среднего. Даже намного выше.

Ботан едва слюну не пустил.

Он принялся рассказывать скабрезные анекдоты из собственной жизни, в которых представал породистым самцом, за гены которого неизменно начинали соревноваться все находившиеся вокруг самки. Наконец, напившись, чаю с печеньем «Юбилейное», и даже не предложив Виктору, Малёк куда-то засобирался.

На вопрос Виктора, когда придет Палыч, он ответил, что Палыч может вообще не прийти, а «обед» у него с одиннадцати до шестнадцати.

Виктор вздохнул с облегчением, когда Малек ушел и подошел к тумбочке с чайником и печеньем, но тут же за спиной быстро открылась и закрылась дверь.

Виктор обернулся. Перед дверью, словно статуя стоял Малёк и смотрел прямо перед собой.

Виктор ожидал от него очередной дурацкой шутки, но Малёк просто молча и недвижимо стоял. Виктора это рассердило, и он решил больше не любезничать. Игнорируя замершего Малька, он съел два оставшихся печенья и сел за компьютер, чтобы всерьез разобраться, наконец, с планами.

Малёк продолжал стоять.

– Малёк! – Позвал Виктор. – Ты знаешь немецкий язык?

Никакой реакции. Просидев так еще пару минут, Виктор встал, подошел к нему.

– Слушай, ну реально, тупой же прикол.

Он решил подыграть, провел ладонью перед лицом Малька и улыбнулся, но ответной улыбки не дождался – тот продолжал стоять истуканом.