Не нравится запах значит и человек не должен нравится. Обоняние один из органов чувств. Предназначенный для выживания. Дурной запах извещал предков об опасности. От больных непременно неприятно пахло. От них можно было заразится и умереть. Запах говорил, что приближаться к ним не стоит.

Этот принцип никуда не делся. Он не умер. По крайней мере для меня.

Человек может выглядеть с иголочки, красиво говорить. Но это маскировка которая скрывает его истинную натуру от других твоих органов чувств.

Девушка зашла за спину, стала нюхать рюкзак; не церемонясь она взялась за замок и потянула, молния на рюкзаке стала расходится.

— Что вы… — снова сказал я, но ничего не предпринял, чтобы ее остановить.

Открыв рюкзак она достала из него пачку чипсов. Развернув пачку она вынула из нее одну палочку и положила себе в рот… Задумчиво смотря куда то вверх сутулая принялась внимательно жевать, как будто стараясь уловить характерную нотку каждого красителя и консерванта из которых состояла эта кукурузная палочка.

Она плюнула оранжевой слюной на пол стоя ко мне спиной, смяла пачку в которой еще были чипсы двумя руками и выбросила в урну не смотря в ее сторону.

Сутулая девушка обернулась, ее взгляд был угрожающем.

— Ах ты сучонок ебливый! — сказала она. — Решил устроить саботаж?! Подорвать влияние великого Честера Читоса?!

Девушка схватила меня за запястье и потащила, она крепко сжимала мою руку, я не мог вырваться. Откуда в хрупком женском теле такая сила? Мои ноги скрипя скользили по полу.

— Скажи насилию нет! — кричал я когда девушка силой вела меня к двери в дальней стороне здания. Я не представлял, что за ней находилось и по правде сказать не хотел узнавать.

Оказавшись перед дверью, я смог разглядеть, что на ней написано: «СЛУЖЕБНОЕ ПОМЕЩЕНИЕ». Девушка открыла ее свободной рукой и забросила меня в образовавшееся темное пространство, как щенка. Посадку мне смягчили моющие средства, швабры и ведра.

Девушка закрыла дверь снаружи, чтобы я не смог выбраться. Я был растерян, напуган и зол одновременно. Я представлял как бросаю кирпич в отвесную стеклянную стену и все здание осыпается мелкими осколками рассеивая свет исходящий от постоянно работающих ламп которые спустя мгновение гаснут.

Я начинал жалеть о решение прийти сюда.

Я мог бы пойти в писательскую мастерскую как собирался изначально.

ПОЛЕТ В КОСМОС И СЕКС РАБСТВО

Она считала его душным канцеляром, который зависим от того, чтобы все было по протоколу.

— Мало того, что вы допустили на планете вверенной вам самим Честером Читосом, — щелкал позвонками сколопендр — появление этой гадости, так вы еще с самого начала не удосужились проконтролировать ход распространения семени нашего отца. Я полагаю вы в сговоре с террористами. Вас ждет суд!

Пытаться доказывать ему что-то было бессмысленно, думала сутулая девушка… Сделав длинный и неожиданный прыжок, девушка схватила оживший позвоночник, он извивался в ее руках, как глист или червяк на рыболовном крючке. Девушка сломала его пополам; из спинной сколопендры потек сок, который падал сутулой в открытый рот, немного разбрызгиваясь от удара по щекам и губам.

Когда все было выпито до капли, она бросила две белые половинки на пол, в них уже не было жизни.

— Ты даже на вкус полное дерьмо, — сказала девушка.

* * *

Здание затряслось, моющие средства и ведра попадали с полок мне на голову… Под ноги мне упал серебристый ключик, он все время лежал на пороге над дверью. Запасной ключ если вдруг дверь кто-то закроет изнутри. Это был мой билет на Свободу и я незамедлительно им воспользовался…