Читаем Место под солнцем полностью

Народу была тьма-тьмущая. Дни, оставшиеся до старого Нового года, были временем самых интенсивных покупок. Анника прочитала об этом в купленном в Арланде путеводителе. В Испании дети получают подарки не на Рождество, а на День Вознесения Богородицы, и теперь люди, дотянув до последнего, спешат сделать детям сюрпризы.

Температура в здании была такая же, как и снаружи, отметила Анника, идя по ослепительно-белому гранитному полу. Яркое солнце светило сквозь многочисленные стеклянные витражи, что создавало впечатление, будто находишься на улице. Анника откололась от основной массы посетителей и прошла мимо дюжины магазинов, знакомых ей по шведским торговым центрам: «Зара», «Манго», «Лакост» и «Сватч». Она принялась читать указатели и поняла, что случайно оказалась возле выхода к H&M. Никаких полицейских в толпе видно не было. Она отошла в сторону и прижалась спиной к витрине, чтобы ее не растоптали.

Прямо перед Анникой стоял огромный рождественский дед, упиравшийся головой в крышу. Яркая зелень кафтана говорила о том, что он пластиковый. С потолка свисали шары диаметром метра два, а к колоннам склонялись пальмы. Они были такие некрасивые, что Анника решила, что они настоящие.

Анника взглянула на часы. Скоро они придут.

– Анника Бенгтзон?

Их было двое, уже по эху, отдавшемуся от этого оклика, стало ясно, что это типичные скандинавские полицейские. Один блондин, у второго волосы были пепельными. Оба в джинсах и удобных туфлях. Оба были хорошо тренированы, ибо среди здешних мужчин хорошая физическая форма была залогом авторитета.

Она протянула им руку и улыбнулась.

– Мы немного спешим, – сказал Кнут Гарен, – но все же пойдем в бар с видом на парковку.

Коллега Кнута представился как Никлас Линде. Он был швед из Верхнего Норрланда.

По эскалатору они спустились вниз и устроились у окна, откуда действительно была видна парковка на десять тысяч машин.

– Спасибо, что нашли для меня время, – сказала Анника и положила на стол блокнот и ручку.

– Ну, – сказал Кнут Гарен, – здесь все устроено так: контакты между испанской полицией и шведскими властями устанавливаются через нас. Мы синхронизируем это общение.

– Первое и самое главное, о чем я хочу спросить: нет ли у вас хорошего переводчика? – сказала Анника. – Естественно, со шведского на испанский, но если он еще знает английский, то это будет совсем здорово.

– Ты не говоришь по-испански? – спросил Кнут Гарен.

– No mucho, – ответила Анника. – Comprendo un poquito[4].

– Карита, – сказал Никлас Линде. – Она шведка, она живет здесь, у нее семья. Она занимается литературным переводом, но если сейчас не занята, то сможет поработать с тобой. Мы дадим тебе ее номер.

Кнут вытащил из кармана мобильный телефон.

– Здесь произошла совершенно жуткая история с Сёдерстрёмами, – сказал он, листая телефонную книгу. – Газовые атаки стали обычными в этих местах давно, но никогда прежде никто не умирал от них. Вот смотри, Карита Халлинг Гонсалес. У тебя есть ручка?

Анника записала оба номера. Один из них был мобильный.

– Вы работаете по этому убийству? – спросила она.

– Расследованием занимается испанская национальная полиция, – пояснил Никлас Линде. – Мы не занимаемся оперативной работой.

– Мы сейчас заняты другой историей, – сказал Кнут Гарен. – Наверное, тебе стоит написать и об этом. Греко и Удико на прошлой неделе доставили на склад в Ла-Кампане семьсот килограммов кокаина. Мы считаем, что этот груз они собираются переправить в Швецию.

– Греко? – переспросила Анника.

– Так испанцы называют связанные с наркотиками преступления и преступные группировки. У нас очень много хлопот с ними.

Кнут Гарен посмотрел на часы.

– Всего несколько вопросов о преступности, – обратилась к нему Анника. – Я читала, что Солнечный Берег называют также преступным берегом. Это преувеличение?

– Это с какой точки зрения смотреть, – возразил Кнут Гарен. – Здесь орудуют четыреста двадцать преступных организаций. Они занимаются чем угодно – от торговли гашишем, контрабанды кокаина, угона автомобилей до торговли людьми и нелегального игорного бизнеса. За год в Малаге происходит тридцать зарегистрированных убийств. Процветает проституция, в которую вовлечены более сорока тысяч человек. Есть около сотни известных борделей…

– Насколько обычны здесь преступления, связанные с применением газа?

– Абсолютно обычны, – ответил Никлас Линде. – Как правило, жертвами становятся иностранцы, но иногда нападают и на богатых испанцев. Зачастую жертву встречают в аэропорту, сопровождают до дома или до квартиры, а потом пускают туда газ, и, когда хозяева засыпают, дом обворовывают. Люди просыпаются в полностью обчищенной квартире, даже без обручальных колец, которые снимают с пальцев. Обычно после пробуждения жертвы плохо себя чувствуют, но я говорю не о последствиях применения газа.

– Я могу сослаться на тебя в статье?

– Да, но не упоминай моего имени. Мне не хотелось бы светиться.

Она испытующе посмотрела на него. Какова, собственно, его роль в этих делах?