Читаем Место под солнцем полностью

– Мне казалось, что главными жертвами таких газовых атак становятся шведы, – заметила она.

– Да, за год таким нападениям подвергается до сотни шведов, – сказал Кнут Гарен и попросил официантку принести тарелку ветчины.

– Что вы думаете об этом конкретном преступлении? – спросила Анника.

Полицейские переглянулись.

– Я спрашиваю о наличии газовой сигнализации. Я слышала, что в Новой Андалусии у всех есть газовая сигнализация…

– Есть данные о том, что в данном случае был использован не совсем обычный газ, – пояснил Никлас Линде.

– Не знаю, стоит ли нам. – начал Кнут.

Никлас наклонился к столу и заговорил, понизив голос.

– Жертвы, когда обнаружили их трупы, находились не в постелях, – сказал он. – Женщины лежали у двери, мужчина – возле письменного стола. Газовая сигнализация сработала, видимо, она их и разбудила, но не спасла.

– А дети? – делая над собой усилие, спросила Анника.

– Дети находились в коридоре, у двери родительской спальни. Бабушка детей, пенсионерка, была единственной, кто умер в постели. Не знаем, может быть, она просто не смогла встать.

Анника лихорадочно думала. Она не собиралась спрашивать о деталях – таких, как имена жертв или их возраст, – эти данные можно найти в новостных бюро.

– Как преступники пустили газ в дом?

– Через вентиляционную систему в задней части дома. Термостаты отопления были поставлены на двадцать градусов, но в ту ночь на улице было холодно, не больше восьми – десяти градусов. Когда температура вне дома падает, циркуляция теплого воздуха включается автоматически, и одновременно газ поступает в дом.

Анника заглянула в свои записи.

– Наверное, это странный вопрос, но что делал мужчина за письменным столом?

Она не смогла заставить себя назвать его по имени.

– Письменный стол стоял точно под вентиляционным отверстием, – объяснил Никлас Линде. – Рядом с трупом нашли одеяло. Впечатление такое, что он видел газ, поступающий в комнату, и хотел заткнуть отверстие одеялом, но это только усиливает странное впечатление от этого случая.

Полицейские замолчали и снова переглянулись.

– Что? – спросила Анника. – Почему?

– Обычные усыпляющие газы, такие как гексан, изопропан и двуокись углерода, прозрачны, – ответил Никлас Линде. – Если бы применили их, то никто бы не заметил.

Анника записала названия газов, надеясь, что не сделала при этом ошибок.

– Но в данном случае применили что-то другое. Что именно?

Никлас Линде покачал головой:

– Газ оказался более мощным, чем обычно, он убил их, когда они бодрствовали и пытались бежать. Вероятно, газ был видимым. Или это был аэрозоль, или дым.

Анника вздрогнула.

– Значит, они умерли очень быстро?

– Во всяком случае, они были сразу парализованы.

– И дети тоже?

Полицейские не ответили, а Анника почувствовала ком, подступающий к горлу. Что еще она хотела узнать?

– Кто их обнаружил? – спросила Анника и принялась листать блокнот, стараясь справиться с комом в горле.

– Горничная. Она работает у них пять дней в неделю и открывает дверь своим ключом.

– Она не могла их отравить?

– Если бы она хотела их ограбить, то могла сделать это на прошлой неделе, когда хозяева были во Флориде.

– Значит, что-то было украдено?

– Все более или менее ценное. Исчез сейф. Воры, или лучше назвать их убийцами, разбили стену, в которую был вмурован сейф, и унесли его, вероятно не открывая. Исчезли произведения искусства, все компьютеры и мониторы и другая электронная аппаратура, все украшения и наличные деньги. Они потратили на это уйму времени.

– Что значит «уйма времени»? – спросила Анника.

– Двадцать минут на сейф и немного больше на все остальное.

– Известно, когда это случилось?

– Убийцы подошли к дому в 3 часа 34 минуты.

Анника округлила глаза:

– Откуда это известно?

– Тревожная сигнализация включается, когда открываются ворота.

– Но как они открыли ворота, перерезали провода?

Кнут Гарен посмотрел на часы.

– У меня только одно объяснение – преступники знали код. – С этими словами он встал.

Анника осталась сидеть за столом, когда полицейские ушли. Она уже поняла, что значит звонить с парковки в этой стране.

Начала она с домашнего номера Кариты Халлинг Гонсалес.

Ответа не было.

Тогда Анника позвонила на мобильный, и после четвертого гудка по-испански ответил женский голос:

– Да, говорите.

– Карита Халлинг Гонсалес?

В трубке были слышны детские крики и смех.

– Это я.

– Меня зовут Анника Бенгтзон. Обратиться к тебе мне посоветовал Кнут Гарен. Я корреспондент газеты «Квель-спрессен», и мне на несколько дней нужна помощь переводчика. Ты действительно переводишь со шведского на испанский?

– Вы можете вести себя тише? – крикнула женщина, прикрыв рукой трубку. Детский смех немного стих. – Да, я перевожу, – ответила женщина в трубку. – Но как раз сегодня я сильно занята. Завтра праздник, ты понимаешь. Сейчас я в Меркадоне… Нет, вы у меня дождетесь!

Анника потерла большим и указательным пальцем переносицу, набираясь терпения.

Ей придется спрашивать о многих именах, как неуклюже будет она выглядеть.

– Какого рода будет твое поручение? – спросила Карита Халлинг Гонсалес.

– Здесь свободно?