Читаем Места полностью

В смысле

1990-е

Предуведомление

Проблема переадресовки или взятия на себя ответственности даже не за высказывания (это просто ужас! это человеку и не по силам!), а за слабое и безответственное толкование, бормотание толкования — кого только ни мучит это! Можно, конечно, себя убедить: это в другом смысле! Но ведь есть такие смельчаки! Дай Бог им силы, здоровья, умеренности, а иногда и плохого зрения, чтобы меня не различать в толпе толкуемых. Страшно! — уж их «в смысле» не переадресуешь к другому «в смысле»! А мне, дай Бог, все же минутные силы наслаждаться их геройством! А то отними у них и дай мне! Только не дай им понять это! Не дай и мне понять это! Не дай это понять другим! Не дай даже заподозрить! Оставь как бы все как есть! Даже больше!

1.

1v| o3919 Илья лелеял Лилю                В смысле весна и расцвет возможностей                Борис сбросил брус                В смысле осень и ожидание смерти                Димитрий омертвил митру                В смысле все! зима! но что-то теплится

2.

1v| o3920 Коля колол колоду                В смысле реальность и коммунальное бесстрашье                Клава клевала клевер                В смысле смиренье и предание себя в руки неведомому                Клавдий колдовал над кладом                В смысле риск неоправданного знания и бархатная                                                                  смутность предвидения

3.

1v| o3921 Лейла лила алоэ                В смысле Гитлер в Европе                Евгений, говно, вагина                В смысле Сталин на Волге                Раппопорт рапортует в рупор                В смысле Бог в небесах

4.

1v| o3922 Зима, изюм и мезозой                В смысле любовь разнополая порождает свое подобие                Колено, лак и Диоклетиан                В смысле любовь однополая и возврат к началу                Сумма, масса и Амос                В смысле андрогинный предел поползновений                                                                  всего возможного

5.

1v| o3923 Варя варит вар                В смысле оговоренность чувственного постижения                Вера верит в тварь                В смысле предположенность сверхчувственного постижения                Вор равен реву                В смысле явленность неоговоренного начала

6.

1v| o3924 Зоя! — зовет Звиад                В смысле, членения оборачивающихся сущностей                Лиза залезла на лезвие                В смысле, связка хлюпающих ментальностей                Роза разоряется в озере                В смысле, пупырчатость сосцевидной операциональности

7.

1v| o3925 Миша жмет мышь                В смысле тотальное повышение цен                Маша мешает шумовкой                В смысле трагическое обострение национальных отношений                Мойша машет шмотками                В смысле немыслимый крах государственности

8.

1v| o3926 Аве, Вова, вы — авва                В смысле Ленин Владимир Ильич                Усе, Ося, ось еси                В смысле Сталин Иосиф Виссарионович                Адик, Ликадия дика                В смысле Гитлер Адольф Алоисович

9.

1v| o3927 Вол вола свалил на славу                В смысле дикость неокультуренной мощи                Слон слона словил на слове                В смысле преображенность физического размера в точечную прожигающую духовную энергию

10.

1v| o3928 Козел заклал лейкоз                В смысле консолидация всех реакционных сил                                                  в КПСС, КГБ и военно-промышленном комплексе                Женя нежил ежа                В смысле растерянность определенной части населения перед лицом наступающих трудностей                Петр протер потиру                В смысле демократические силы осознали необходимость единства и делают реальные шаги в этом направлении

11.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги