Читаем Места полностью

1v| o3904 Вот что-то в траве шевелится                Какая там крыса-куница                А может и сам я зарытый                Как встану! — бррр! — глаза-то — бррр! — закрыты! — брррр!                А с рук водичка капает —                Бррррр!1v| o3905 Бдыххх! Бдыы-ыы-ыхх!                Бдыххх!                Бдыххх! бды-бды-ыы-ыы-ыыыххх! бдыыххх!                Бдыдыды-дыдыды-ыыххххь! —                Что-то слышится родное                В этом самом — бдыыххх! — слегка                Но не раздолье удалое                А вот это самое: бдыхххь! бды-ыы-ыыхххь!                Бдыххх! бдыыххх! бдыххх!                Бды-ды-ды-дыды-дыхххххь!1v| o3906 На маленькой капельке гноя                Настоен домашний уют                Нас мало — нас двое! нас трое!                Нас завтра быть может убьют                Тю-тютю-тю                Кому нужны вы, чтобы вас убивать? —                Вы! вы сами же нас и убьете! —                Тю-тю-тю-тю-тю-тю-тю                Ну, и убьем                Ну и что1v| o3907 Зубы желтые все сгнили                Аж до самых до корней                Али выплюнуть их, или                Или-или, или-или                Или-или, или-или, али-али, али-али, или али-али,                                                  или-или, или-али, или, али, илиалиилиилилилилилилил!                А что или-то? —                Всё одно — выплюнешь1v| o3908 Надменный старец вдоль небес                Идет и шепчет ему бес                Но — бдзынннь! — он беса отрицает                И только Бога понимает                А бес — бдзынннь-бдзынннь! — а что он без                Поддержки — баммм!                Поддержим же его, братцы!                Чтобы таким вот старцам                Было отрицать что возвеличиваясь (бдзыннннь!)                Да мы — отвечают — мы и так,                мы завсегда слабого-то (бдзынннь!)                поддержим (дзынь-дзынь-дзынннь!)1v| o3909 О, поле, поле, кто тебя усеял мертвыми снегами                Как перейти тебя нагими, бедными ногами                Худыми, бедными, разбитыми ногами                и бедными, бедными, невинными                и бедными-бедными, нагими                худыми, и бедными-бедными                и бедными, и худыми, и невинными                и невидными и завидными и обидными                и бедными-бедными, и победными,                и убидными и невинными ногами                Когда б обутыми победными ногами                Да перейти тебя, живыми и посмертными снегами                Укрытого1v| o3910 Одна сосна была Марией                Елизаветою друга                Одна к другой в безумной мрие                Как царкосельская дуга                Чуть изогнулась словно Анна                И словно голос Иоанна                А может голос Николая                Как прозвучал с другого края                С другого берега земли:                Эй, кто там волосы мои                Пред смертью                Миррой!                Миррой!                Миррой, благой миррой!                Миррой смягчит!                И с миром1v| o3911 Я вышел в сад — он полон был сполна                Врагов и наших трупами полегших                Я в дом ушел — там было все полегче                Хотя и там была уже она                Я ей сказал: Ирина, ты — медведь                Доделывай свое святое дело                Смотри, два листика еще не облетело!                И ты — она мне отвечала — ведь —                Что я? —                И ты, и ты! —                Что я? что я? —                И ты, милый, и ты! —                Что, что, что я? —                И ты, и ты, я говорю: и ты! —                И что, что я? —                И ты! —                Что? —                И ты!1v| o3912 Вот музыка тешит душу                Душа тешится над ней                А музыка все играет                Ой да ай, да е-е-ей                Да ля-ля-ля, да трам-пам-пам                Что музыка, что родная                Кикимра бессловесная1v| o3913 Но я не жил, когда все жили                Какие замечательные люди жили! —                Пушкин! Лермонтов! Толстой!                Достоевский!                А вот теперь вот я живу                А вот не то бы мы дружили                Я бы собрал их между дел                Гитару взял бы, Пушкин пел:                Мой костееер в тумааане свеетит                искры гааснут нааа                летууу! —                Как пел!1v| o3914 Вот я маленькая птичка                Я снесу свое яичко                Я яичечко снесу                Да и к Богу понесу                Он мне скажет: Ах ж ты, птичка                А ты вот тронь свое яичко                Молоточечком-то тронь!                Трону, а оттуда — вонь!                И смрад!                И воннннь!                И вонь, и смрад! и вонь, вонь и спра-а-а-аааад!                И во-о-о-о-о-о-о-онь! —                Вот так-то, птичка1v| o3915 Они едва меня завидели                Вскричали все меня завидев:                Ты наш родной руководитель!                А вы — я отвечал — Вы — Индия                Моя                Белая                Такая белая-белая                Такая белая, что не видать ничего                Но я-то вижу тебя, родная, белая                родная и невидимая                и невидимая, и белая                и белая, и неземная, и белая                и неземная, и родная и неведомая, и белая                во все стороны необозримая                и необозримая, и белая, и родная                Неутолимая обитель1v| o3916 Сидит ворона на суку                А день такой морозный                Ворона плачет: Не могу                О, кто-нибудь, руками розовыми                и розовыми, и нежными                и нежно-розовыми, и ласковыми                и ласковыми, и нежными и розовыми                Спаси меня! —                Иди ко мне моя урода                Вот я от имени народа                Для гармоничности природы                Спасаю тебя1v| o3917 Возьмем по пачке седуксена                Товарищ, друг мой дорогой                Да и за чье-нибудь здоровье                Иль еще проще — за Отчизну                Мы на ночь выпьем в унисон                И будет сон                И будет сооон, соо-ооо-оон!                Будет соооннн! сонннн!                Соооо-нннн! сон-сон-сон!                сооо-оооо-оооо-оооо-нннн!1v| o3918 Она вскричала: Боже! Боже!                Закрой во мне что только можешь                Что должен я в тебе закрыть? —                Вот эту маленькую дырочку                Почти мышиную что норочку                Неразличимую, едрить                Почти! —                Зачем же должен я закрыть                Коли она неразличима                Почти? —                О, Господи, но ведь мужчина                Он вездесущий ведь, едрить                Почти! —                И что ж он ведает такое                Что я ему не попускаю? —                Все, все он ведает такое                Почти! —                А ты? — А я бела как соболь                Почти! —                И что? — Нет мерзости во мне                Почти! —                А он? — А он к тому не приспособлен                Почти! —                И что? — Спаси! Пусть он вовне                Так и остается!                Зачем же он тебе вовне?                Тогда убей, убей его во мне!                Убей! убей! убей! убей
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги