Читаем Места полностью

1v| o355 °Cтаричок бредет с ахимсой                Индусской                Среди мощного жнивья                Дай-ка, дай-ка приглядимся                Господи — так это ж я!                Пылью смазан придорожной                Старый, старый! невозможно                Какой старый1v| o3551 Крестьянин смотрит на коня                Как, может, я глядел бы, стань я                Такой же как и он крестьянин                Протяжным взглядом на поля                Взирающий                И думающий: вот ведь странный                Какой живет там! а и стану                Таким же1v| o3552 Садятся люди на Москву                Тяжелый самолет взлетает                Шумит, шумит и в небе тает                А кто-то там себе в леску                Вздыхает приаэродромном                Похмельным мучимый синдромом:                Куда их несет? —                Куда, куда — никуда! не твое дело! ты сиди себе                                                  и опохмеляйся!                А вот другое уж как-нибудь без тебя решат1v| o3553 Какие к черту папарацци                Когда тут режут вдоль и вдоль                И после долгой операцьи                Несут в постельную юдоль                Охлаждающую                И шепчут издали: Не майся!                Да как не маяться, коль мяса                Родимого                Вон какой шматок отхватили                Кому-то неведомому на прокормление1v| o3554 Вот ты, красавица-тетка                В детстве далеком моем                Довоенном                Словно корабль стоишь                На крыльце, утренним солнцем залитом                Домика деревянного                В белом крепдешиновом праздничном платье своем                И уплыла                Куда?                А туда, куда сотни гомеровских да и иных кораблей —                В Счастье!1v| o3555 По улице летит герой                А мы себе ползем на печку                Смиряя дикий геморрой                А то в заду затеплим свечку                Боль отойдет не в одночасье                Конечно                А где герой? — а он умчался                На очередной подвиг1v| o3556 Замотай меня в шкуру своих медведей                Или в шубу своих разговорчивых пчел                Помню, где-то вчера у Гомера прочел                Впрочем, и не вчера, впрочем, даже и где —                Не припомню                Даже если б припомнил, читать не могу                Впрочем, даже и проще оно — на снегу                Просто                Куда уж проще —                Замерзнуть1v| o3557 Юбочки понадевали                Коротенькие                И пошли себе гулять                Кто ни встретит, всякий: Блядь!                Вслед им скажет, а едва ли                Дамам пушкинским нарядным                Так сказали б вслед! — навряд ли                Хотя, отчего же —                Так же точно, наверное, вслед и говорили1v| o3558 После тяжелой операции                В крови обмотана лежит                Ни малой жилкой не дрожит                Кого-то там они по рации                Вызывают                Кого уж там, чтоб им помог                И вызывать-то? — разве Бог                Откликнется1v| o3559 Ой, затоскует, затоскует                Череп мой                Лишившись мелкого, мягкого и амортизирующего                облегания мышц                А сейчас тоскуешь? — обращаюсь я к нему                И сейчас тоскую! — отвечает он                Так что же? —                Но сейчас я тоскую мягко, сладко, печально1v| o3560 Еще ты сонненький журишься                Еще и кофием не пахнет                Еще безумная жарища                Полуденная                Не подступила, только ахнет                Вдали какой-то агрегат                Предутренний                Окно открыто в свежий сад                Входишь ты

Девятый лондонский сборник

1999

Предуведомление

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги