Читаем Места полностью

1v| o3509 Мы в город входили от разных концов                Колонны вчера воскрешенных отцов                Тяжелою поступью, а левей                Колонны умерших вчера сыновей                И матери, жены над ними летели                Любовницы пели вчерашние песни                И к этой пленительной и постлетальной                Понятной картине без ужаса если                Присмотреться                То поймешь, что жизнь тоже кое-чего стоит1v| o3510 Труба поет, гармонь играет                Гитара тренькает в саду                Как будто где-то рядом с раем                Но ясно, что и не в аду                Где ж это все одновременно                И разом? — да это, наверно                Конец шестидесятых                Москва                Эсэсэсэрия1v| o3511 Вот девушка, словно цветок                Ест персик розовый и сочный                И брызжет сладкий светлый сок                И блузку на груди ей мочит                Она смеется, как пчела                Постой! постой! только вчера —                Думает, глядя на нее любая женщина —                Только вчера я была такой же самой пчелкой1v| o3512 От мыши пробежавшей след                Чуть душным запахом витает                А мышь ли? а, быть может, нет!                А, может быть, какой-то тайный                зверь изомерный и трехосый                Свидетель вовсе что несносных                Картин                Крушения всего1v| o3513 Встретил ветхую старушку                На сырой лесной дорожке                Что-то, старая, ты ушко                Навострила как гармошку? —                А чего не навострить                Ты такой ведь шустрый, едрить                Того и глядишь, чего выкинешь! —                Да чего я такого особенного выкину? —                А кто уж тебя знает1v| o3514 Я в банке деньги получал                И думал: деньги, как мочало —                У них огромное начал                Количество, но нет начала                Единого                Чтоб ухватить за хвост простой                Да и сказать: Вот здесь и стой                Постоянно                Милый мой                Рядом со мной1v| o3515 Вот, говорят, Овидий древний                Все ведал до седьмых глубин                А вот у нас один в деревне                Обычный был пастух один                Так он в колодец провалился                Когда ж его назад достали —                Только мычал он, но блистали                Глаза огнем — так и остался                Он                До самой смерти1v| o3516 Я был животными подкуплен                Чтоб на суде их оправдать                Когда вот саранча в Египте                Пожрала все, или медведь                Или вот клещ энцефалитный                Под Москвой                Всех покусал — но я не смог!                Победила все-таки антропоморфная солидарность                — А деньги? —                Какие деньги? —                Ну те, которыми животные тебя подкупали? —                Господи, о чем это, когда речь идет о тотальном                                                  столкновении морфизмов!1v| o3517 Какая прелесть запустенья                Не очень древних производств                Повсюду тихие растенья                Пустилися в небыстрый рост                Неосторожное движенье —                И ударился о достиженье                Последнее научно-техническое достижение                Конца 19-го века1v| o3518 Расслабленность внезапно вдруг такая                Овладела                Что я почувствовал, как зубы в своих гнездах                Прохладные неслышно закачались                И вдруг поплыли, их покидая                Мерцая и светясь прозрачным светом                И с тихим мелодичным пеньем возвращались                Однако ж двух-таки недосчитался1v| o3519 Мне кушать вовсе не хотелось                Однако же вот мое тело                Кричало: Дай же мне поесть! —                Ну ешь, ну ешь, коли ты есть                Такой животный организм! —                Что это было? — коммунизм?                Социализм?                Капитализм? —                Да, наверное, проще — обычная подлость                                                  человеческой натуры1v| o3520 Ноготь свирепый растет беспрерывно                Как его, ноготь, смирить и унять                Лишь подстрижешь его, а он опять                Вдруг наливается мощным нарывом                Костной телесности                Сам-то я тихий и ласковый буду                Да вот такая мне ниоткуда                Прямо-таки                Незадача —                Ноготь всепожирающий!1v| o3521 Блохи на меня напали                Две                Женские                На кровати я лежал                Никогда себя так жаль                Мне                Не было — они кусали                Издевались, унижали                Я прихлопнул их, мне жаль их                Не было1v| o3522 Играет черная девчушка                Негритяночка                Наряженная так нарядно                Наверное, праздник иль пирушка                У них там                Из дома слышно: Ариадна! —                Ее зачем-то окликают                Ну да! так вот она какая —                Ариадна                На деле-то
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги