Читаем Месть полностью

Сионисты реагировали на действия арабских националистов по-разному. Многие из них продолжали верить в то, что распространение подлинной информации, образование, общественные мероприятия и демонстрация добрых намерений умиротворят рядовых палестинцев, вражду которых к еврейским поселенцам подогревали «реакционно» настроенные арабские экстремисты или их бывшие «опекуны».

В намерения сионистов в то время вовсе не входила организация израильского государства. Они формулировали свою идею так: евреям просто надо было из диаспоры вернуться домой.

Многие из них видели свою задачу в том, чтобы создать современную, процветающую, квазисоциалистическую страну, управляемую совместно арабами-палестинцами и евреями в общих интересах.

Евреи таким образом обретут национальное убежище, а арабы смогут воспользоваться плодами прогрессивной цивилизации. Их утверждение о том, что у арабов нет причин опасаться евреев, были совершенно искренними.

Известно, однако, что националисты всегда предпочитают самоуправление каким бы оно ни было, любому иностранному правлению, пусть даже самому хорошему. Уверения сионистов арабов не успокоили.

Агрессивность палестинцев подогревалась полуфеодального типа землевладельцами и некоторыми арабскими лидерами, проповедовавшими расистскую и религиозную нетерпимость (среди них назначенный в свое время британскими властями Муфтий). Некоторую роль в разжигании вражды между арабами и евреями сыграл и недальновидный расчет британских властей. И все же корни этого явления следовало искать глубже.

Турки ушли. Покидали страну и британцы. Палестинцам, естественно, хотелось стать наконец хозяевами в собственном доме. С этими планами идея национального убежища евреев в Палестине никак не согласовывалась — ни в теории, ни на практике. Тем не менее возможность мирного решения конфликта существовала вплоть до 1930 г.

С приходом к власти Гитлера все эти надежды рухнули. До самого окончания Первой Мировой Войны все либерально настроенные деятели, в том числе и сионисты, свято верили в то, что эксплуатация человека человеком, непримиримость и дискриминация — тяжелое наследие прошлого. Считалось, что все это представляет собой остатки несовершенных и устарелых систем правления, которые с течением времени, по мере совершенствования общества, исчезнут. Всех, кто не выражал согласия с подобными представлениями, называли реакционерами. «Прогрессисты» не предвидели в будущем никаких катаклизмов.

Эти иллюзии развеялись после становления тоталитарных режимов в Европе. Впервые в истории институты, созданные во имя будущего, оказались более устрашающими, чем известные в прошлом. Процесс национального самоопределения сопровождался разгулом нетерпимости в новых формах. Знамена социализма обагрились кровью. Казалось, что история движется в обратном направлении.

В Палестине сионистское движение переменило направление: от поисков мирного разрешения конфликта с арабами сионисты стали готовиться к вооружённой борьбе с ними. Евреи в Европе тонули, захлебываясь в потоках крови. Обсуждать стало нечего. В этот момент евреи нуждались в одном — в спасательных лодках.

Такое положение вещей соответствовало интересам тех арабов, которые никогда не стремились к миру с евреями. Они говорили: «Если чужой приходит в ваш дом и пытается захватить для себя место в нем, о чем тут спорить?

И вообще, существует ли в мире нация, которая согласилась бы уступить, евреям часть своей территории?»

Арабы утверждали, что по существу у евреев нет ни прав на землю Палестины, ни возможности ее заполучить. Претензии их базируются на исторических событиях глубокой древности, происходивших несколько тысячелетий назад. На подобных основаниях, утверждали они, почти все народы могут претендовать на территории других. К тому же, кучке евреев все равно не одолеть хорошо вооруженный арабский мир. Если евреям в Европе грозит истребление, их, конечно, жаль, но вины арабов в этом нет. Уступки сионистам — не соответствуют кодексу чести арабов.

Нападения арабов на евреев и еврейские поселения перед началом войны участились. Жертвами оказывались, как правило, мирные поселенцы, путешественники и их семьи.

Британцы в первые годы Второй Мировой Войны придерживались той же тактики, которую применяли во время первой. Частично это диктовалось необходимостью.

Армии нацистской Германии занимали Северную Африку и представляли собой угрозу куда более страшную, чем в свое время турки. Восстанавливать арабов против Англии было не время. Британская дипломатия на Ближнем Востоке ориентировала арабское население на то, что в послевоенном мире их ждет независимость и заманчивые перспективы.

Взаимоотношения между руководством сионистских организаций и Англией носили двусмысленный характер. С одной стороны, они находились в конфликте. Конфликт касался будущего Палестины. С другой — вели совместную борьбу с общим врагом — нацизмом.