Читаем Message: Чусовая полностью

Урал сотрясли две волны «приватизаций». Первая из них была порождена бироновщиной в 1738 году и не успела захлестнуть всё горное хозяйство. Эту волну быстро «погасили» и аннулировали все сделки о передаче казённых заводов в частные руки. «…Пал Бирон — исчез и Шемберг: его просто выгнали за границу, а заводы отобрали в казну», — писал Мамин-Сибиряк о Гороблагодатских заводах. Впрочем, с провозглашения Берг-регламента Анны Иоанновны (1739 год) началось массовое строительство частных заводов на Урале (до этого такую возможность фактически имели только привилегированные промышленники вроде Строгановых или Демидовых). Например, только за десятилетие 1753–1763 годов на Урале было выстроено 68 частных заводов Вторая волна приватизации накатилась уже при Елизавете. Сначала это были просто «подарки». Так, в 1754 году графу Шувалову был подарен Гороблагодатский горный округ. В бассейне Чусовой граф построил Серебрянский завод. Но граф настолько запустил дела, что уже при Екатерине, в 1763 году, за долги графа округ был возвращён обратно в казну.

Указом Сената с 1 января 1759 года все горные заводы Урала (кроме Каменского и Екатеринбургского) подлежали раздаче частным владельцам. Царские временщики (официально — казённые служащие) становились частными хозяевами бывших казённых заводов, да ещё и таких важных, как Кушва или Мотовилиха. Впрочем, спустя какое-то время результаты этой приватизации были частично пересмотрены, а заводы выкуплены обратно в казну. На Чусовой благодаря этой приватизации Сысертский горный округ (с Полевским и Северским заводами и рудником Гумёшки) оказался в руках соликамского промышленника Турчанинова. Бажов писал об этой истории: «Турчанинову, видно, этот барыш поглянулся. Как услышал, что у казны медный завод плохо идёт, так и подъехал: нельзя ли такой завод получить? Мы, дескать, к медному делу привышны, — у нас пойдёт. Демидовы и другие заводчики, кои побогаче да поименитее, ни один не повязался. Так Турчанинову наш завод и отдали, да ещё Сысерть на придачу. Эко-то богатство и вовсе даром!» Благодаря своей отваге и преданности, проявленным во время пугачёвского бунта, и благодаря своим талантам заводчика, открывшего миру красоту малахита, Турчанинов остался в «фаворе» у властей, а потому на его право владения государство уже больше не покушалось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее