"Балерина" была выше всяких похвал! Я убедился в этом на следующее утро, когда яхту спустили на воду и я опробовал ее под парусами в заливе. Я расплатился по счетам и весь день провел на яхте. Вечером я купил газеты, но в них ничего не было о трупе под причалом.

Больше мне делать было нечего. Я пообедал и улегся на койку, размышляя о трудностях предстоящего дня и, конечно, о Шенион. Я все еще не мог придумать, как доставить ее на борт. Наконец меня осенила одна идея. Если она удастся, то завтра в это время мы будем в открытом море.

ГЛАВА 15

Припасы прибыли утром, вскоре после девяти. Я быстро разыскал две картонки и принялся проверять с шофером груз по списку, предварительно перенеся картонки на борт. Когда содержимое фургона было аккуратно уложено на краю пирса, я подписал чек и принялся перетаскивать груз на яхту.

Я все еще был занят этим делом, когда на пирсе появились двое, в одинаковых белых полотняных костюмах, широкополых шляпах и с сигаретами в зубах. Они принялись разгуливать по верфи, останавливались возле разных людей и о чем-то с ними толковали. Затем они направились прямо ко мне. Я в это время сворачивал в бухту швартовы. Тот, что был помоложе, приложил два пальца к полям своей шляпы и протянул мне фотографию. На ней я без труда узнал моего плюгавца-боксера. Видел ли я когда-нибудь этого человека? Нет, насколько я помню, мне никогда не приходилось встречаться с ним.

Они послонялись еще немного на яхте, задали пару незначительных вопросов и убрались восвояси.

Быстро работают, черти! Должно быть, прошло всего несколько часов, как его обнаружили, а у них уже есть фотография. Нет, не фотография, а целый легион фотографий, которые расползлись по всему побережью.

Лишь последний дурак мог не предвидеть этого. Для меня ведь не было секретом, что из себя представляет этот прохиндей. Естественно, что на него было заведено полицейское досье, а там, где существует досье, существуют и фотографии. Наверное, они установили его личность при помощи дактилоскопии. Но теперь не это было важно. Главное, что Кристиансен его мгновенно опознает. Сейчас они начнут разыскивать Маннинга, который выехал в Нью-Йорк. А мы тем временем уберемся отсюда не позднее, чем через двенадцать часов. Однако я все же не мог избавиться от тревоги и беспокойства, которые росли по мере того, как тянулся этот долгий субботний вечер.

Ровно в пять в конторке у ворот пирса зазвонил телефон.

— Билл, — прошептала она. — Я уже начинаю волноваться. У вас все готово?

— Все. Слушайте меня внимательно. Сначала я переправлю Макслея. Они не знают, где он скрывается, и мне это будет несложно. Они даже не догадаются, что он улизнул у них из-под носа. Они вообще ничего не будут подозревать. Но когда исчезнете вы, они сразу забьют тревогу.

— Понимаю.

— Скажите ему, чтобы он надел темный костюм и ботинки на мягкой подошве. Он должен выйти из задней двери ровно в девять часов десять минут вечера. У него будет время привыкнуть к темноте и убедиться, что никого поблизости нет. Я не думаю, чтобы у дома кто-нибудь дежурил. Они слишком умны, чтобы шататься на виду, где каждый может привлечь внимание полиции. Они держат под наблюдением въезд и выезд из аллеи, сидя в своих автомобилях. Я поеду по Брендон-Уэй и остановлю машину у выезда с аллеи ровно в десять двадцать…

— Но, Билл, тебе там нельзя останавливаться, — возразила она. — Они сразу раскусят, в чем дело, и убьют тебя.

— Им будет не до того. Я приготовил для них небольшую диверсию и думаю, что она сработает. Итак, грузовик появится у аллеи. Как только он останавливается, Макслей должен подойти к грузовику с левой стороны. Предупредите его, чтобы он ни на мгновение не останавливался, а шел к грузовику, что бы ни случилось. Если он не выдержит и повернет обратно, ему крышка. В этом случае на меня нечего рассчитывать. Подойдя к машине, он должен стать немного позади кабины и положить руку на раму окна, ближе к углу. И пусть он не пытается залезть в машину или открыть дверцу, пока грузовик не тронется с места. Если он начнет забираться, когда грузовик будет еще стоять, они могут услышать его. Все ясно?

— Да, — произнесла она, — а потом?

— А потом вы. Вы когда-нибудь бывали в открытом кино для автомобилей?

— Да, несколько раз.