Читаем Мертвая яхта полностью

Наш переход на борт "Балерины" прошел точно по намеченному Беркли плану. Он ловко использовал мою идею переправки людей на яхту, чтобы вахтер ничего не заметил. Карл уехал на грузовике, и мы очутились лицом к лицу с неизбежностью. Я мог бы прыгнуть за борт, но я знал, что не стану этого делать. Куда я денусь? Прямо в руки полиции, разыскивающей меня? Кроме того, я не мог оставить Шенион наедине с гангстерами. Высокий белобрысый детина отвел ее в каюту, и мы с Беркли остались на палубе одни.

— Давай отчаливай! — приказал он.

— Куда?

— Я дам тебе курс, когда мы выйдем на внешний рейд. Давай, давай, приступай к делу!

— Я должен зажечь бортовые огни. Это соответствует вашим намерениям?

— Несомненно.

— Я не хотел бы получать указания насчет того, что мне делать, а чего нельзя делать.

Беркли вздохнул:

— Это не игрушка, Маннинг. Вы с миссис Макслей в чертовски неприятном положении. Что произойдет с ней — зависит от твоего поведения. А теперь отчаливай, пока этот вахтер не заявился вынюхивать, в чем дело.

Мне вовсе не улыбалось стать причиной еще одного убийства.

— Ладно.

Мы плавно отчалили от пирса,направляясь к выходу в открытое море между двумя светящимися бакенами. Другого пути не было.

Беркли уселся напротив меня на палубе, свесив ноги в кокпит и дымя сигаретой.

— Отличная работа! — перекрывая стук двигателя, поздравил он то ли меня, то ли себя.

— Полагаю, что так, — ответил я. — Если убийство людей считается у вас работой.

— Ты имеешь в виду Макслея? К сожалению, мы не смогли избежать этого.

— Конечно, — холодно бросил я. — Это был всего-навсего несчастный случай…

— Нет, не несчастный случай. Назовем это продуманным риском. — Он сделал минутную паузу, затягиваясь сигаретой, после чего продолжил: — Кстати, к тебе это тоже относится. То, что ты здесь, на борту, также является продуманным риском. Я в достаточной степени умею обращаться с малыми судами, чтобы привести яхту в залив, но я не смогу отыскать нужное место. Ты нам нужен. Мы не станем тебя убивать, если в этом не будет необходимости. Обмозгуй это как следует на досуге и, прежде чем что-нибудь предпринять, представь себе раздробленное пулей колено с нагноением, гангреной и прочими прелестями. Для лечения есть только аспирин и йод. И представь себе, что мы можем сделать с миссис Макслей, если ты станешь валять дурака. Один из нас будет все время следить за тобой. Делай то, что тебе скажут, и у тебя не будет неприятностей. Все ясно?

— Да, кроме одного. Ты сказал, что это не игрушки. Тогда что же это? Какой смысл во всей этой заварухе? Куда мы направляемся? Можешь ты мне это объяснить?

— Конечно. Мы ищем самолет.

— Ты имеешь в виду тот, который Макслей утопил в океане? И вы намерены отыскать его после того, как прикончили единственного человека, который знал, где это случилось?

— Она тоже знает, — спокойно заявил он. — За каким же чертом мы тащим ее с собой?

— Послушай, он был один на самолете во время катастрофы. Откуда же она может знать?

— Он ей сказал.

— Ни черта вы не найдете, ищите хоть до самого второго потопа!

— Найдем. Он знал это место и был уверен, что разыщет его, иначе он не стал бы нанимать тебя. Значит, это должно быть у какого-нибудь приметного ориентира, вроде одинокого рифа или отмели, и он не мог не сказать ей. Она уже сообщила мне в общих чертах, где находится это место: на запад от Скорпионьего рифа. Знаешь, где это?

— Взгляни на карту, — коротко бросил я. — Послушай, Беркли, ты глуп как пробка или еще глупее. Даже если ты и найдешь самолет, эти деньги невозможно будет спасти. Я не говорил ей этого раньше, потому что главной задачей было избавиться от вас. Теперь, когда эти деньги пробыли столько времени под водой, они превратились в размокшую кашу…

— Деньги? — перебил он меня. В его голосе послышалось неподдельное изумление.

— Не строй из себя грудного младенца. Вы же не собираетесь разыскивать этот самолет только для того, чтобы выудить пару сэндвичей с ветчиной, которые он захватил с собой в полет?

— Она тебе сказала, что в самолете были деньги, так что ли?

— Конечно, так, что же еще? Они хотели добраться до побережья Центральной Америки, чтобы удрать от тебя и твоих горилл…

— А я ломал себе голову, какую сказочку она тебе наплела!

— Что ты имеешь в виду?

— Ты дурак, Маннинг! Мы ищем не деньги. Мы ищем то, что он украл у нас.

— Я тебе не верю!

— А мне наплевать, веришь ты или не веришь! Кстати, почему ты не веришь нам, а веришь ему? Ведь ты его ни разу не видел и совсем его не знаешь.

— Я знаю ее. Она врать не станет!

Он гнусно ухмыльнулся:

— Не станет? Вот как?

"Балерина" плавно закачалась на океанских волнах, значит, мы вышли за волнорез. Я разглядел впереди огонек морского буя, отмечающего главный фарватер. Почему Беркли старается запудрить мне мозги? Он был хозяином положения. Зачем же ему понадобилось мне лгать?

— Я нашел один из чемоданов, которые она отправила на борт!

Я обернулся. Это был голос Джорджа Бартфильда, белобрысого бандита, доносившийся снизу.

— Карта в нем? — спросил Беркли.