Читаем Меморандум полностью

Случались и неприятности, и болезни, да и страх иной раз вонзался в затылок подобно подлому бандитскому удару сзади, но возмутится душа на минуту, да и вернется обратно покой, светлый мир, любовь. Вера моя стала твердым камнем, который носил меня по новой жизни. Я ступал по каменным ступеням, поднимаясь ввысь, я выходил по каменистой дороге из темных лабиринтов к зовущему свету, меня вели за руку, и я не сопротивлялся, проявляя смирение, научаясь кротости Иисуса, и вели меня по твердому камню веры мой Ангел, мой Небесный заступник, мой духовный наставник.

Наступили поистине светлые дни. Перепады погоды, смена сезонов, политической обстановки — отдалились и стали чем-то несущественным. То есть они существовали, но будто в другой плоскости, параллельной той, в которой жил я. Иногда я наблюдал за бурными событиями и удивлялся: всего-то несколько месяцев назад, я бы впал в уныние, тревогу, страх, наконец, но сейчас на месте обычных страстей в душе укоренилась уверенность в том, что всё происходит именно так, как угодно Богу. А поэтому молился Ему и наблюдал, как молитва моя, грешного человечка, вливается в молитвенный поток огромной силы, восходящей в Небеса, чтобы сойти оттуда на наши головы прощением, изменяющим события в наилучшую сторону.

Я видел смятение людей, слышал пустые речи политиков, удивляясь, почему они даже не упоминают Бога в свои словах. Неужели им не понятно, что всем управляет Господь, всё от Него, всё с Ним, всё к Нему! И только в молитвенном общении с Богом Любви можно обрести то, что люди называют счастьем.

Ко мне вернулись ощущения детства. Я мог подолгу любоваться простеньким полевым цветком, обычным деревом в пыльной листве, лужей с радужными разводами, белым облачным и лазурным ясным небом, ночными яркими и утренними затухающими звездами, струями воды и полетом птицы, свежим белым и давнишним грязным снегом; мог с головокружительным удовольствием вдыхать арбузный запах падающего снега или пузырчатую влагу тумана… Всюду я видел зримые следы Божией любви, вдыхал аромат Божией милости, вкушал овеществленные съедобные плоды Божией заботы о человеке.

Нередко вспоминались размышления преп. Варсонофия Оптинского о том, что земные красоты — это лишь жалкие остатки райской красоты, подобно осколкам огромной совершенной статуи, разбитой варварами. И если ветхие руины так красивы, то как же величественно прекрасно Царство небесное, сотворенное Богом для любящих Его!

И сама собой в глубине души зарождалась молитва благодарности Спасителю и пульсировала алой кровью по всему телу, иной раз вырываясь наружу тихим: «Слава, Тебе, Боже, за всё!»

Мощный ствол новой жизни, устремившейся в Небеса, выпустил живые цепкие побеги. Однажды в разговоре с коллегами я выяснил для себя, что перестал зарабатывать деньги. То есть я по-прежнему выходил на работу и продолжал выполнять должностные обязанности, но как сказал один знакомый: «нема смысла». Пропал стимул к стяжанию денег: автомобили, дачи, одежда, рестораны, поездки заграницу — все обесценилось и перестало привлекать внимание. На необходимые вещи всегда находились деньги, а те, что делают престиж, стиль и прочее — растаяли, как дым.

Однажды ко мне на улице подошла дивной красоты девушка. Мы с ней встречались в одной компании, ее всегда сопровождал кавалер из тех, кто имеет власть и деньги. А тут — надо же случиться такому совпадению — один папик ее оставил, другой еще не сыскался, девушка маялась от непривычного одиночества и сопутствующего ему безденежья. Она в своих ярких брендовых одеждах в потоке обычных людей спального района выглядела потерявшейся элитной собачкой у двери универсама…А тут и я — радостный и спокойный, как обладатель миллиарда в отпуске на Гавайях. Девушка узнала меня, обрадовалась и предложила провести вечер вместе. Еще пару лет назад я бы вспорхнул на вершину блаженства от такого подарка судьбы, но в тот роковой час вежливо отказался. У меня в голове слайдоскопом пронеслись картинки предстоящего рандеву с обязательным горизонтальным финалом — и меня внутренне встряхнуло. Мне вдруг представилось, как от весьма сомнительного удовольствия я потеряю всё, что имею, всё, что сделало меня счастливым… Нет, милая барышня, увольте! Я извлек из кошелька почти все наличное вложение и вручил девушке. Она, бедная, еще меня и поблагодарила: с деньгами она как-нибудь и сама пристроит этот вечер. И мы отправились — она в клуб, а я — домой, в свою благодатную келью.

А книги!.. После прочтения «Библии», «Невидимой брани», «Жития святых» и других духовных бриллиантов — какими же пустышками показались мне ранее прочитанные «культовые» и «знаковые», «стильные» и «экзистенциальные». Эдакой кем-то неоднократно жеванной жвачкой, игрой в словесный покер на раздевание.