Старик захромал впереди, я с фонарем на дистанции полшага — следом. На кухне он открыл дверь в чулан, отодвинул полку с консервами и стал спускаться по узкой лестнице в черную тьму подвала. Я как мог вытягивал руку с фонарем, чтобы осветить наш путь. Впрочем, свет нужен был только мне, старик продвигался уверенно, глядя не под ноги, а прямо перед собой. По мере спуска по лестнице вниз, заметно холодало. И вот мы стоим на пятачке бетонного пола, перед нами две металлические двери. Старик ключом открыл потайной замок той, что справа, налег телом на тяжелый металл, дверь медленно открылась, и мой фонарь высветил горизонтальный туннель высотой чуть выше человеческого роста. Мы зашагали по сухому холодному коридору, сделали около сотни шагов и уперлись в следующую дверь. Старик открыл её, и наконец мы оказались в помещении гражданской обороны с вентилятором, баком для воды, санузлом, спальным местами и десятком стеллажей с плотными рядами книг.

Порфирий поднял рычаг электрического щитка в стене, под потолком зажглись лампы в толстых плафонах. В помещении склада было сухо, прохладно, тихо и жутковато. Хозяин встал у третьего стеллажа от входа, провел рукой по корешкам книг на третьей полке и достал одну за другой четыре книги.

— Порфирий, дорогой вы мой, надеюсь, это не последние экземпляры?

— А хоть бы и так… Впрочем нет, есть еще два комплекта. Бери, что встал, как шокером пораженный. Только вот что. Как закончишь работать с книгами, вернешь сюда на место. Ты запомнил куда?

— Конечно. Спасибо.

— Ладно, чего там. Пойдем на выход. Здесь нельзя долго находиться, можем температурно-влажностный режим нарушить. Тут у меня все по науке! Иди вперед, вот тебе ключи. А я проверю как ты дорогу запомнил.

— Кажется, запомнил на всю жизнь. У меня один вопрос. Василий сказал, что вы книги для хранения как-то странно выбираете: по совету какого-то мураша.

— Видел фильм «Исполняющий обязанности»? Если не видел, скачай из интернета, сейчас это можно. Там, значит, маляр, его играет мой старинный друг Ролан Быков… Да, какой человек!.. Так этот маляр колер также замешивал. Нальет краски в ведро и опустит туда руку и водит, добавляя той или иной краски, а как мураш по шее пойдет — значит, колер составлен правильно. Это вроде наития. Понял?

— Конечно. Думаю в любом деле есть такой мураш, только у каждого он свой. Когда открыл книгу «Посланник» и прочел первый абзац, у меня тоже мурашки пошли по спине и даже волосы на затылке зашевелились. Порфирий, позвольте еще вопрос?

— Только если последний.

— У меня создается впечатление, будто я читал о таком вот подземном хранилище у Юрина. Сейчас не вспомню, где конкретно. А не мог ли Юрин принимать участие в строительстве данного спецобъекта?

— Что-то, парень, ты совсем разболтался. Давай, давай, иди! Да не в ту дверь, а в калитку. Выйдешь в проулок, сверни направо, дойдешь до шоссе, опять направо — и выйдешь аккурат на саму станцию. Всё. Прощай.

— Спасибо вам большое!

Договор

— Женя, а что ты знаешь о своем начальстве? — почти прокричал я в микрофон телефонной трубки.

— Знаешь, Борь, о таких, чем меньше знаешь, тем лучше спишь.

— И все-таки… Сдается мне, придется с ними как-то сотрудничать. А я только что от одного весьма интересного человека, так он мне книги Юрина дал почитать, и еще сказал, что иметь дело с Милкой и Мишаней — навеки себе реноме испохабить. Понимаешь?

— Ты где?

— Да на вокзале.

— Что ж, приезжай в офис. Прогуляемся.

На метро, потом на трамвае я добрался до издательства «Святой Горец», где работал Евгений. Он слонялся у подъезда и явно скучал. Завидев меня, подхватил под руку и потащил по улице в сторону станции метро.

— Как ты понимаешь, информация такого рода конфиденциальна и разглашению не подлежит.

— Конечно, господин резидент.

— Так вот, что мне известно. Они учились вместе на филфаке универа и случилась промеж ними большая, но короткая любовь. Потом три года отработали учителями в школе. Как началась перестройка, Милена вышла замуж, у супруга была дача в Подмосковье, а там только открылся монастырь. Они с мужем стали там бывать. В общем, крестились, осмотрелись, и Милена не без помощи игумена монастыря открыла лавку перед входом в монастырь. Дело оказалось прибыльным, стала хорошо зарабатывать. Перевела дело в столицу и зажила как буржуа. Тем временем Михаил сменил двух жен, нашел богатую невесту, тоже открыл дело, только не при церкви, а так, что-то светское, вроде турфирмы. В кризис Миша прогорел, фирму обанкротил, но хорошие деньги с помощью братвы сумел изъять и вовремя купить валюту. Дальше жена с помощью знакомых папеньки устраивает его на телевидении сценаристом.

Ноги нас сами вернули к издательству. Женя глянул на часы, хмыкнул и повел меня в свою комнату, поставил чайник.