Читаем Механист полностью

Уже возле самой палатки Старьевщик и впрямь заметил еще один силуэт. Собирать по предгорьям и таскать на закорках никого, кроме Венедис, механист, понятно, не подписывался.

— Куда собрался? — Вик вложил в свой голос силу, уверенность и максимум приказных интонаций. — В палатку! Быстро!

— Да ты чего, Инженер? — ответили из темноты. — Я же просто поссать вышел…

Старьевщик всерьез беспокоился за Венди, но утром она повела себя совершенно, с женской точки зрения, нормально — принялась расчесывать свои волосы, наспех вытертые Виком по возвращении в палатку и оттого находившеся в беспорядочном состоянии.

Неприкаянные, вывалившись наружу, шумно обсуждали события ночи и прикидывали, кто оказался насколько далек от подмачивания белья и репутации. Большинство из группы Моисея могли видеть события на различную степень глубины, но все сходились во мнении, что испытанного невозможно было определить тонкими чувствами. И сейчас никаких эффектов. Мол, ненормальный фон у места, конечно, присутствует, даже отчетливый, но фокус смещен от горы к перевалу и к недавнему осязаемому страху имеет только косвенное отношение.

Вик высунулся из палатки и прищурился — под утро дождь перешел в снег и вся округа была покрыта резким для глаз плесневело-белым налетом. Ветер уже не дул с юга, а слегка сквозил в более привычную восточную сторону. Ну да, не свойственное местности направление движения воздуха и обязательные требования к скорости потока объясняли редкость испытанного явления.

— Может, механист растолкует? — поинтересовался пахан. — Если бы не его чуйка, я бы кому-нибудь тогда в горло вцепился.

Старьевщик пожал плечами — рассказчик из него получался, если сравнивать с тем же Моисеем, прямолинейный и скучный:

— Где-то здесь среди камней полость есть, не исключено, что образовалась, когда молния тысячи лет назад в останцы ударила. Если ветер с нужной силой и в правильном направлении дует, возникают низкочастотные колебания. Они на психику и давят.

Никакой, одним словом, магии. Да, можно было выразиться и цветистее. Например, что в природе случается и так — скалы поют свирелью, но здесь какая-то из окружающих угрожающе молчала в слышимом человеком диапазоне. Зато скребла по нервам инфразвуковым свистком. Возможно, Вик примерно так и подумал, но озвучивать подобный полет лирической мысли поленился или заробел.

— И чего, от этих колебаний можно и кони двинуть?

Кони двинуть можно от чего угодно — даже подавившись перловкой. А от страха… теоретически — если с сердцем проблемы. Все-таки механисту казалось, что звуки скал — это только условие, а причины убийственной потери контроля у людей могут быть самые разные. Дрей Палыч в драке тоже не ограничивался трансляцией сигналов с необходимыми параметрами — резонансный генератор в его посохе формировал ветвящиеся коронные разряды, явление не только пагубное для тонкой энергетики, но и жуткое внешне. Одним словом, удручающий противника эффект достигался комплексными методами.

Тогда, при Потопе, последней каплей, после которой люди уже не смогли вернуться в адекватное состояние, скорее всего, стала шаровая молния.

— А отчего в последний раз погибли? — продолжил любопытствовать Моисей.

— Да я почем знаю? — отмахнулся Старьевщик. — Это непринципиально — медведь-шатун, лавина, да хоть звезда с неба сковырнулась…

Еще, наверное, существенным является количество участников — девять и в самом деле хорошее число для неконтролируемых порывов, как деструктивных, так и созидательных. Угораздило же их самих завалиться на ночевку в таком составе! Если уж на то пошло — повлиял Ясавэй, а не воля провидения, так что вопросы к шаману назрели серьезные. Беда в том, что видутана и в нормальном своем состоянии на любые вопросы отвечал вроде бы охотно, но так, что даже переспрашивать не хотелось. Дабы ненароком не спровоцировать вывихи извилин.

Но механисту очень сильно захотелось разузнать конкретику и заодно поинтересоваться насчет общего состояния здоровья. Тем более что из палатки Вик еще не выбрался дальше плеч — для беседы с шаманом можно было ограничиться минимумом перемещений. Старьевщик перелез через все еще прихорашивающуюся и возмущенно фыркнувшую Венедис и оказался рядом с Ясавэем.

Однако преобладающая доля тяжелого воздуха внутри палатки исходила именно от видутана — тот все так же, как днем ранее, медленно и неотвратимо умирал. Но был вроде бы в сознании — встретил механиста осмысленным взглядом.

— Зачем мы тут? — без предисловий начал Вик — боялся, что шаман в любой момент может потерять ясность ума.

— Все… за своим, — прошамкал видутана.

Старьевщик скривился — изо рта шамана отчетливо пахнуло скорой смертью.

— Я?

— Скоро… поймешь.

Вот и думай — знает шаман что-нибудь существенное или только абстрактное, что все девятеро здесь оказались не зря. Ну, насчет себя-то должен быть в курсе.

— А сам?

— Буду здесь… странствовать… мое место будет… пока пути не откроются…

Ясавэй перевел дыхание — слова давались ему с трудом. Все-таки он верил, что когда-нибудь найдет дорогу в Верхний Мир. Не спорить же с умирающим.