Читаем Механист полностью

Венедис задерживалась. Вик бы долго не смог там находиться, хоть и не считал себя брезгливым. Перед глазами стояли рваные трещины беззубых ртов, дыры носовых полостей и черные провалы пустых глазниц. Красные узлы мышц, пережатые белыми нитями сухожилий, желтые зернистые сгустки жировой ткани и осклизлые лоскутья порванной кожи. Кожи. Глупая мысль — куда подевали кожу? Скорее всего, бросили в угол среди окровавленного тряпья — не отличишь. Абсолютно неважно, кем были жертвы, — Старьевщик испытывал устойчивое желание убить тех, кто это сделал. Зацепило. Это пройдет.

Венди вышла наружу и, сжимая одной рукой полы своей накидки, а другой — светящуюся трубку, принялась очищать подошвы сапог о мох. Ножа Вик при ней не заметил.

— Не доставала?

— Так посмотрела.

— Большая напряженность?

— Не знаю — не вслушивалась.

С чего бы это? Просто так смотрела? Странно.

— И что?

— Нож как нож…

Темнит девчонка. Минут десять внутри находилась — зачем? Оттерев обувь, Венедис нервно посмотрела механисту в глаза:

— Тут ночевать будем?

Он нацепил маску безразличия. Если это проверка, то пожалуйста — трупы, пусть даже такие жуткие, никак не потревожат его здоровый сон.

Устроиться решили во второй избе, и правда оказавшейся баней. Вик хотел прошвырнуться по лабазам, потом передумал. Не то чтобы он испытывал отвращение к мародерству, но в данном случае просто рука не поднималась.

Когда разводили огонь в печи, попросил Венди помочь с воспламенением. Подумал — чего ей стоит? Но девушка стала какой-то совсем задумчивой — покачала головой и вытащила из рюкзака безотказные кремень с огнивом. Даже зажигалки нет. Вик справился и камнями.

Утром выбрали из топки угли, натаскали сена из сухого лабаза и бросили все в дом к мертвецам — сыро, но, если разгорится, будет кремация. Все, что они в состоянии сделать для той… семьи, наверное.

К Саранпаулю вышли быстро — знали бы, еще вчера добрались. Поселок появился неожиданно — лес сменился покрытой карликовыми березами тундрой, метрах в пятистах щетинящейся первыми покосившимися заборами. Саранпауль Вик немного помнил. Здесь они, два десятка осужденных, ночевали в подвале большой трехэтажной постройки из красного кирпича. Поселок был большой, поэтому ограждением по периметру похвастаться не мог. Где-то в центральной части расположился острог — хорошо укрепленный квадрат из каменных зданий, возведенных, не исключено, еще в доисторические времена. В этой части селения размещались органы самоуправления, квартировались и ханский гарнизон, и отряды милиции. Временное пристанище каторжан в верхней его части являлось главенствующим сооружением в остроге. Вне его стен постройки были преимущественно деревянными, хотя тоже встречались кирпичные добротные дома. Для Приграничья очень большой и богатый поселок, один из немногих, даже вроде бы увеличившихся со времен Большой Войны.

Путники прошли по широкой, мощенной камнем улице, не привлекая особо внимания своим внешним видом — к чужакам здесь относились спокойно. Венедис решительно свернула с дороги, увидев многообещающую вывеску «Гостиный угол» над высоченными воротами в не менее высоком тесовом ограждении, с козырьком из колючей проволоки. Стальные полосы на воротах убеждали, что в случае опасности в гостинице можно отсидеться не хуже, чем за стенами острога. Сейчас, впрочем, створки были радушно распахнуты.

Двор Старьевщика впечатлил — обширный, с оленьим загоном, открытым пространством для палаток скотоводов и относительно небольшой жилой пристройкой.

— Гостиница, — усмехнулась Венедис, — кемпинг.

Что такое кемпинг, Вик не знал, а такую конфигурацию постоялого двора нашел вполне оправданной. Учитывая местную специфику. Просто, чисто, аккуратно. И основательно, как все на севере. Мощенная брусом дорожка вела к входу в одноэтажное здание с высокой мансардной крышей — собственно гостинице.

— Пошли. — В голосе Венди появились распорядительные нотки.

Старьевщик поправил на плечах лямки, перевязи и ремни, двинулся следом, на полкорпуса позади и правее, исполняя роль прислуги. Огнестрельное оружие в этих местах можно было носить открыто, а вот глаза механист вновь спрятал за темными стеклами очков — мало ли кто встретится.

Большую часть здания занимал просторный зал — харчевня с несколькими рядами столов, парой каминов и неким подобием барной, по совместительству конторской, стойки. К ней путники и направились. Массивного вида малый, если не хозяин, то и не из последних людей, облокотившись о столешницу, молча наблюдал за их приближением. Без эмоций — по глазам не поймешь, привлекла ли его внешность Венедис. Или не по женской части, или вышколен хорошо, в последнем случае — плюс заведению.

— На один день, — утвердительно заявила девушка.

— Дешевле, дороже? — не отреагировал на отсутствие «здрасьте» малый.

— А в чем разница?

— В расстоянии.

— Тогда…

— Чем дальше отсюда, тем дороже — по вечерам здесь бывает… шумно. И продолжается допоздна.

— …подороже, но не угловую и не сверху. — Венди кивнула в сторону массивной деревянной лестницы, ведущей в мансарду.