В испуге Лу проснулась, думая, что ей всё снится,

Но тут вбежал слуга, встревоженный от её крика,

Сказал, что Чжан Тянь-ши находится в столице,

Послала Лу за ним, и всё святому рассказала,

Проверил текст семьи Гу он, ошибок было много,

Что у святого вызвало, естественно, тревогу.

А вскоре он скончался, и Лу госпожи не стало.

Пояснения

1. Цю Вэнь-да – прозвание Цю Юэ-сю (1712 – 1773), поэта, учёного и государственного деятеля, который был наставником учёного и писателя Цзи Юня и явился персонажем некоторых рассказов из коллекции Цзи Юня «Заметки из хижины Великое в малом».

2. Чжан Тянь-ши – «Небесный учитель», «даосский архимаг», заклинающий бесов, оборотней, животных.

3. Верховный владыка – Шан-ди, верховное божество в китайском религиозном пантеоне.

11. Гуйаньсийский угорь-оборотень

(О чём не говорил Конфуций)

Все говорят, что Чжан Тянь-ши (1) в Гуйань не приезжает,

И лишь однажды был с учеником своим там вместе,

Рассказывают, что при жизни случаи бывают,

Когда нечисть оказывается на нашем месте.

В династию Мин некий был начальником уезда

Всего полгода, дома спать улёгся раз с женою,

Вдруг среди ночи раздаётся стук в двери подъезда,

Он встал, чтоб посмотреть, стучит кто там порой ночною,

Вернулся вскоре, лёг к жене, сказал, что в ветре – дело.

Жена, считая, что её муж лег с ней рядом снова,

Почувствовала, что запахло дурно мужа тело,

Но, подозренье затаив, не проронила слова.

Однако с тех пор уезд превосходно управлялся,

Все уголовные дела там разбирались быстро,

Любой трудный вопрос по тяжбам с мудростью решался,

Начальник отмечался благодарностью министра.

Через пять лет там побывал Чжан Тянь-ши, проезжая,

Начальник же уезда не хотел к нему явиться,

Святой сказал: «Здесь пахнет нечистью, я ощущаю».

Решил к жене начальника уезда обратиться,

Спросил её: «Ты помнишь, ночью как стук в дверь раздался»?

Ответила та: «Помню! Помню запах я, смердящий».

– «А знаешь, что муж нынешний – супруг не настоящий? –

Спросил святой. – Супруг твой в ночь ту в небытие остался.

А это дух угря. Твой муж был съеден, когда вышел».

Жена, слова услышав, пришла в ужас, умоляла

Святого отомстить за неё, вызвать кару свыше.

Чжан Тянь-ши согласился, алтарь сделал у причала.

И вот когда он произнёс свои все заклинанья,

То угорь чёрный в несколько чжан вдруг к нему явился,

Пал ниц со стуков перед алтарём и повинился,

И сделал мудрецу чистосердечное признанье.

– «Ты казнь заслуживаешь за свои все преступленья,

Но все обязанности исполнял ты превосходно, -

Сказал святой, – за что заслуживаешь снисхожденье,

Тебя от смерти за это избавить мне угодно».

Большой сосуд взяв, заключил его, знаком пометил

Отверстие, потом зарыл сосуд в центральном зале,

Землёй засыпав сверху, чтоб его там не достали,

Пощады угорь попросил, мудрец ему ответил:

– «Пока жди, проезжать когда я по уезду буду,

Освобожу тебя, ты из сосуда выйдешь сразу,

Пока же посиди там, обещаю: не забуду».

С тех пор святой через Гуйань не проезжал ни разу.

Пояснение

1. Чжан Тянь-ши – «Небесный учитель», «даосский архимаг», заклинающий бесов, оборотней, животных.

12. Карлики и великаны

(О чём не говорил Конфуций)

В год синь-мао правленья Цянь-лун (1), всем именитый,

Сян-тин с Шао, приятелем, отправились в столицу,

Прибыв в город Луаньчэн, не могли остановиться,

Дворы все для гостей повозками были забиты,

Одно для них только подворье пусто оставалось,

Приятели, поговорив, заночевать решили,

Хотя узнали, что по слухам нечисть там скрывалась,

По комнате взяв, спать легли, но света не тушили.

И через стенку разговаривать всё продолжали,

До стражи третьей ничего там не происходило,

Почти что успокоились от страхов и лежали,

И тут Сян-тин услышал, за стеной что-то завыло.

И в комнате вдруг человек в чжан ростом появился

С лицом зеленоватым и зелёными усами,

В одежде, обуви зелёной, его рот скривился,

А потолок он задевал своими волосами.

Затем раздался шум, и карлик в комнату явился,

Не больше ростом чем три чи, а голова большая,

Лицо, одежда – все зелёные, и поклонился,

К лежанке подошёл, как бы на танец приглашая,

Размахивать руками стал, и в танце стал кружиться,

Сян-тин не мог раскрыть рта, так от страха испугался,

В соседней комнате всё голос Шао раздавался,

Но он молчал, а карлик продолжал в экстазе биться.

А у лежанки вдруг ещё один уселся рядом,

С лицом, изрытым оспой, в шапке, с длинной бородою,

В широком поясе, блистая золотым нарядом,

Сказал, на великана указав перед собою:

– «Это не бес». И в сторону другою повернулся,

Сказав: «А это – бес». На шаг те тут же отдалились,

Он сделал знак им, и они Сян-тину поклонились

И отступили. Всё исчезло вдруг. Сян-тин проснулся,

Вскочил с лежанки, к Шао поспешил, но дверь открылась,

Вбежал к нему сам Шао с диким криком от испуга,

Воскликнул: «Если б знал ты, что со мною приключилось»!

И Сян-тин выслушал затем рассказ своего друга,

Спросив: «У вас там тоже карлик с великаном были»?

Ответил тот: «Нет, как я лёг, из-под лежанки сразу

Вдруг потянуло холодом, ноги мои застыли,

Я с вами начал разговор и не прервал ни раз,

Но вы тут перестали отвечать. И я увидел,