Читаем Медноголовый полностью

— А вы, мистер Старбак? — осведомилась миссис Гордон у капитана, — Здоровые руки нам нужны. Некоторым из этих несчастных просто нечем держать Библию.

— Конечно, мэм. Почту за честь.

— Вот и прекрасно. Адам всё устроит. Только учтите, мисс Ройал, никаких кринолинов. Там не так много пространства между коек для подобных излишеств. Нам пора, Джулия.

Подпустив Салли шпильку напоследок, она, тем не менее, одарила её вполне благожелательной улыбкой, кивнула Старбаку и вместе с дочерью направилась вниз по улице. Адам торопливо пообещал Натаниэлю забросить ему в паспортное бюро записку, тронув шляпу, попрощался с Салли и побежал догонять своих дам.

Салли рассмеялась:

— Я наблюдала за тобой, Нат Старбак. Ты запал на эту библейскую девушку, а?

— Чепуха, — заявил Старбак.

На самом деле, его действительно тянуло к одетой в штопанное платье без кринолина Джулии Гордон, а почему тянуло он бы ответить затруднился. Может, потому что дочь миссионера олицетворяла собою мир благочестия, книг и безгреховности, от которого он отпал навсегда.

— Похожа на школьную учительшу. — сказала Салли, просовывая руку под локоть Натаниэлю.

— Значит, Адаму в самый раз. — рассудил Старбак.

— Чёрта с два. Она слишком сильная для него. Адам — тряпка. Там, где надо твёрдо выбрать одно или другое, будет долго жевать сопли, дёргаться, но так ничего и не надумает. А ведь он меня не узнал!

Удовольствие в её голосе позабавило Старбака:

— Не узнал.

— Поглядывал на меня, как будто вспоминал, а не вспомнил! Они, правда, пригласили нас на чай?

— Похоже на то. А мы, что же, пойдём?

— Почему нет? — Салли свернула в направлении Франклин-стрит.

— Да я всю проклятую жизнь провёл в таких добропорядочных богобоязненных домах и надеялся, что никогда больше туда не вернусь.

Салли засмеялась:

— Что, даже ради библейской девушки? — поддразнила она его, — А я бы пошла.

— О, нет.

— Пошла бы. Я хочу посмотреть, как живут добропорядочные семейства. Меня ещё никогда не приглашали в добропорядочный дом. Или ты меня стыдишься?

— Нет, конечно!

Салли резко остановилась, развернула к себе Натаниэля. Глаза её блестели от слёз:

— Нат Старбак! Ты стыдишься показаться со мной в приличном доме?

— Нет!

— Из-за того, что я зарабатываю на жизнь, лёжа на спине? Да?

Он взял её ладонь и поцеловал:

— Я не стыжусь тебя, Салли Труслоу. Я просто боюсь, что ты заскучаешь. Это очень нудный мирок. Мирок без кринолинов.

— А я хочу посмотреть. Я хочу знать, что такое эта самая добропорядочность. — сказала Салли упрямо и трогательно.

Старбак секунду поразмыслил и, утешившись мыслью, что, во-первых, официально их ещё никто не приглашал, во-вторых, Салли может сто раз передумать, решил в бутылку лезть.

— Хорошо. Если нас пригласят, мы пойдём. Обещаю.

— Меня ведь никогда никуда не приглашали. — быстро Салли, всё ещё готовая расплакаться, — А я хочу, чтобы приглашали. Я могу даже одну ночь не работать.

— Пойдём, пойдём. — успокаивающе повторял Старбак.

Ему вдруг подумалось: а что сказал бы миссионер, узнав, что его благоверная залучила на чаёк шлюху? Мысль позабавила его, и он твёрдо пообещал:

— Обязательно пойдём. Обязательно.

Джулия тем временем дразнила Адама Фальконера:

— Разве она не расфуфырена?

— Очень. Бесспорно.

— Но тебе же она понравилась?

Адам, слишком прямой, чтобы понять, что Джулия говорит не всерьёз, побагровел:

— Я…

— Адам. — перебила его невеста, бросив дурачиться, — Я полагаю, что мисс Ройал — редкой красоты девушка. Надо быть скалой, чтобы не обратить на неё внимания.

— Не во внимании дело. — честно сказал Адам, — У меня такое чувство, что мы с ней уже встречались где-то.

Беседовали они в гостиной крохотного домишка Гордонов на Бейкер-стрит. Комната была тёмной, густо пропахшей мебельным воском. За стеклянными дверцами полок рядами стояли тома комментариев к Библии и историй миссионеров, проповедовавших слово Божье язычникам. Единственное окно выходило на каменные надгробия кладбища Шоко-семетери. Здание находилось в самой бедной части Ричмонда, рядом с богадельней, благотворительной больницей, работным домом и кладбищем. Такая скромность в выборе жилья объяснялась, во-первых, политикой Американского Общества Евангельского Просвещения Бедных, требовавшего, чтобы его миссионеры жили среди пасомых, а, во-вторых, скаредностью правления, платившего служащим возмутительно низкое жалование. Правление состояло из северян, и жадность их во многом обусловила святую веру миссис Гордон в правоту южного дела.

— Я ведь точно откуда-то её знаю, — с досадой сказал Адам, — А вспомнить не могу!

— Только бесчувственный чурбан мог бы позабыть такую девушку, как мисс Ройал. — убеждённо произнесла Джулия и, видя, как сконфузился Адам, поспешила успокоить, — Ты не бесчувственный болван, Адам. Ты бы не забыл. Расскажи лучше о своём друге Старбаке. Он интересный.

— Достаточно интересный, чтобы мы за него молились. — хмыкнул Адам и рассказал, что Старбак готовился к рукоположению, но поддался соблазну. Адам не уточнял, какого рода соблазну, а Джулия была достаточно умна, чтобы не допытываться.