Читаем Медицина Средневековья: жить или умереть полностью

Стоит упомянуть о важной детали, которая касается многих обзорных работ об интересующем нас времени. Что мы имеем в виду, используя само слово «Средневековье»? Границы этого исторического периода, кажется, никогда не были определены четко. Говоря о периодизации Средневековья, ученые нередко используют метафоры. Например, эту эпоху сравнивают с масляным или бензиновым пятном в воде: оно все время расплывается, и невозможно точно установить, где оно заканчивается. Говоря о раннем Средневековье, мы то и дело обращаемся к последним векам Рима. Эта книга начнется с пространного рассказа об античной медицине, и я уверена, что без этих сведений невозможно рассуждать о медицине Средневековья. Самые базовые рамки Средних веков – с V по XV век, и у специалистов множество претензий к такому определению. Но даже если мы его принимаем, вопросы остаются. Это огромный исторический период, целое тысячелетие. Можно ли вообще говорить о «людях Средних веков»? Эти люди исповедовали разные религии (а внутри одной религии – ее разные ответвления), жили в регионах с разными правовыми системами и политическими институциями, и, в конце концов, с разным климатом. Они различались по статусу в обществе: много ли сходств мы найдем между придворной дамой и женой земледельца, между королем и монахом из отдаленной обители? Что это были за люди, чем они занимались, чего от них ожидали окружающие? Найти единый эталон «средневекового человека» и правда невозможно. Но историки и не ищут. Они заняты куда более захватывающей работой: находят в источниках детали множества жизней и пытаются выстроить из них объемную картину. Какой она будет, зависит от вопросов, которые поставил исследователь. Следить за работой ученых – все равно что смотреть в калейдоскоп. Из неких данных, уже известных или новых, всякий раз складываются разные, но неизменно яркие картины. Говоря о «человеке Средневековья», обычно имеют в виду именно это многообразие, а не единый стандарт. Именно в таком значении эти слова буду использовать и я.

В книге я постараюсь показать больше граней эпохи. Мы последуем за развитием медицинской теории, из которой за тысячелетия выросла сегодняшняя медицина – рациональная, доказательная, с ее высокими технологиями и статистикой. Чтобы увидеть разные этапы развития этого знания, потребуется заглянуть в древнегреческие святилища Асклепия и в арабские больницы-бимаристаны, в богатые дома, окруженные садом, и в жилища простых горожан, какую бы веру они ни исповедовали. При таком широком охвате материалов не избежать ошибок, поэтому я беру на себя всю ответственность за любые недочеты. Тем не менее риск оправдан: так мы увидим куда более полную картину. Некоторого «перекоса» в ней, увы, не избежать. Дело в самой специфике источников: позднее Средневековье оставило больше разнообразных памятников, чем раннее, а о представителях элит писали гораздо чаще, чем о простолюдинах.

Мы привыкли сравнивать людей далекого прошлого с нашими современниками: как правило, в свою пользу. Человечество действительно многого добилось. Не уходя далеко от темы здоровья и болезни, можно вспомнить, что мы живем в эпоху антибиотиков, роботов-хирургов и протезов, управляемых «силой мысли», то есть интерфейсами «мозг – компьютер». Заболевания, которые преследовали человека тысячелетиями, побеждены, как натуральная оспа. Многие болезни, не изжитые полностью, удается держать под контролем благодаря современным лекарствам. Ряд диагнозов, которые еще несколько десятилетий назад были бы приговором, сегодня требуют лишь соблюдения рутины. Даже моя близорукость столетия назад не оставила бы шансов на нормальную жизнь, а сегодня она – лишь досадная неприятность. Мы, современное человечество, смогли достичь успехов путем долгих поисков, бесконечного терпения и тяжелого монотонного труда множества людей. Блеск этих достижений искушает: в нем далекие периоды прошлого могут показаться «темными» и безысходными. Но картина меняется, стоит лишь заглянуть в исторические источники. Когда читаешь тексты, написанные людьми прошлого, когда почти слышишь их голоса – забываешь о своем положении на воображаемой лестнице прогресса. А когда узнаешь этих людей ближе – забываешь и о самой лестнице. Да, по сравнению с нами у них было гораздо меньше материальных возможностей. Но исторические памятники сохранили мысли и взгляды, и они не менее интересны, чем позиции наших современников. Мы, имеющие доступ к благам развитой медицины, – потомки тех, кто раз за разом искал помощи то у знахарей, то у святых, и не отчаивался даже в самые тяжелые годы.