Помимо религиозной, в Средневековье существовала и «медицинская» этиология болезни. Я использую кавычки, чтобы подчеркнуть, насколько понимание медицины в ту эпоху отличалось от современного. Сегодня, чтобы сделать выводы о причинах заболевания, ученые ставят сложные эксперименты в лабораториях, а врачи подробно описывают необычные клинические случаи. Поток информации огромен, и специалисты по этиологии стараются не упустить ни одной детали. Каждая из них может если не кардинально изменить наш взгляд на определенное заболевание, то заметно скорректировать его. В Средние века этиология была совсем иной. Авторитет великих врачей прошлого, например знаменитого Гиппократа, был гораздо важнее новых наблюдательных данных, хотя и их врачи того времени иногда фиксировали. Поэтому, чтобы было проще разобраться в том, как люди Средневековья объясняли болезни, эта книга познакомит вас с основами важнейших медицинских учений той эпохи.

Наконец, не стоит забывать и о «народном» взгляде на болезнь и здоровье. Если вновь сравнить средневековые этиологии недуга с узором на полях, этот взгляд и будет той самой головой любопытного зверя, иногда возникающей на страницах солидных трактатов. Следы «народного», «низового» восприятия болезни в средневековых источниках встречаются не так часто. Все-таки эти источники создавали образованные люди, особенно если мы говорим о текстах. Зато «народные» образы недуга, как правило, ярки и отлично запоминаются. Болезнь в них часто предстает живым существом: девицей-лихорадкой, живущей у стоячей воды, или рогатым червем, что ползает под кожей больного. Может она быть и неодушевленным предметом, скажем, стрелой, пущенной разгневанным святым.

В средневековых обществах одновременно существовали все три взгляда на болезнь. Уживались рядом и их носители – священники, врачи и знахари. Источники сохранили следы их горячих споров о том, чьи методы эффективнее, но все они внесли свой вклад в то, как люди Средневековья воспринимали недуг и его причины.

Медицинский взгляд на причины болезни

Начнем с подхода, о котором невозможно рассказать без множества оговорок. Его называют медицинским, хотя в то время, когда он формировался, профессия врача лишь начинала складываться. Его можно обозначить и как «рациональный», но некоторые историки медицины считают, что это слово неуместно, если речь идет об Античности и Средневековье. Они полагают, что понятие рационального принадлежит эпохе Просвещения с ее «культом разума», а для более далеких периодов уместнее термин «классический». Но как бы мы ни назвали эту точку зрения, ее содержание остается неизменным. Ее сторонники прислушивались прежде всего к теории, ко мнениям авторитетных врачей, зафиксированным в книгах.

Благоговение перед авторитетом – характерная черта средневековой мысли. Считалось, что важнейшие тексты прошлого содержат в себе всю полноту истины, и задача читателя состоит прежде всего в том, чтобы правильно истолковать сказанное в них. Затем читатели могли делать выводы в соответствии с законами логики, но все эти выводы уже как будто заключались в изначальном тексте. Значит ли это, что все идеи средневековых интеллектуалов вторичны? Конечно, нет. В том числе и потому, что авторитетов у средневекового мыслителя было довольно много. Их можно разделить на две группы: религиозные и античные («языческие»). Например, любой средневековый христианин, работавший над медицинским трактатом, чтил Библию, но в то же время уважал и Гиппократа. Не меньшим авторитетом Гиппократ был для врачей-мусульман, почитателей Корана. Наверное, любой средневековый интеллектуал, в том числе и знаток теории медицины, согласился бы со словами, которые богослов Иоанн Солсберийский приписывал в XII веке комментатору Платона Бернарду Шартрскому. Бернард (а может быть, и кто-то из античных мудрецов) говорил: «мы подобны карликам, сидевшим на плечах великанов. <…> Мы видим больше и дальше, чем наши предшественники, не потому, что у нас более острое зрение или больший рост, но потому, что нас подняли и вознесли на высоту их гигантского роста»[1].

Впрочем, уважение к древним не было безграничным. Даже Аристотеля, одного из наиболее почитаемых в Средневековье античных философов, европейские интеллектуалы нередко называли obscurus, что в переводе с латыни значит «темный, непонятный, загадочный»[2]. Время от времени ученые мужи Средних веков даже пытались «расчистить» естественно-научные сочинения Аристотеля, сделать их более понятными и устранить то, что казалось ошибками. Церковь скорее поощряла эти попытки – так она могла контролировать, какие идеи распространяются среди ее паствы.