Широко раскрыв глаза, Кара сделала шаг вперед. Она держала мертвую душу дрожащими руками. Кара приблизилась к белому огню. Она была удивлена, не почувствовав никакого тепла. Это был раскаленный добела жар, но она ничего не ощущала… ее кожа не чувствовала никакого жжения. Она подняла перед собой руки и бросила мертвую душу в белое пламя.

Поверхность, где они стояли, задрожала.

Миллионы кричащих голосов наполнили ее голову, словно все существующие души вскрикнули от нестерпимой боли, когда она бросила шар в белое пламя. Тело Кары горело изнутри. Крики терзали ее. Они рвали ее душу. Образы мелькали перед ее взором: темнокожая женщина, работающая в поле; юная белокурая девушка, едущая верхом на велосипеде в ухоженном пригороде; пожилая женщина, покупающая рыбу на шумном рынке. Внезапная страсть вспыхнула в ней, когда она увидела образы красивой рыжеволосой женщины, целующей своего любовника. Другие образы разных женщин пронеслись в ее сознании. Они кричали, когда их души медленно отрывались от нее, умирая. Она пошатнулась от этого урагана эмоций, обрушившегося на ее существо. А затем чувства и образы исчезли. Она упала на жесткий пол.

Спустя мгновенье Кара открыла глаза, чтобы увидеть взволнованное лицо Дэвида, склоненное в дюймах над ней.

— Со временем будет легче, я обещаю. В первый раз я тоже вырубился. Но ты выглядишь не так уж плохо. Хорошо, давай-ка тебя поднимем, — он поднял ее и поставил обратно на ноги.

— Это было… — сказала она хриплым голосом, пытаясь снова взять себя в руки, — очень необычно. Когда я перестану трястись?

— Это пройдет через несколько минут. Я знаю, как это больно… — подойдя ближе, Дэвид положил руку ей на спину и стал нежно растирать ее кругообразными движениями. — Это действительно худшая часть нашей работы.

Кара подняла голову. Их глаза встретились и замерли. Она почувствовала покалывание кожи, ощутив тепло, разлившееся по всему ее существу. Крошечные электрические разряды пробежали по ней от самой макушки до кончиков пальцев ног. Она отвела взгляд. Последовало долгое неловкое молчание. Она не осмелилась снова посмотреть ему в глаза. Вместо этого она завела диалог с его ботинками.

— Когда мы уйдем? Не думаю, что смогу здесь выдержать еще одну минуту.

Дэвид убрал свою руку с ее спины и отступил. Он потянулся.

— Прямо сейчас.

— Хорошо, — Кара чувствовала себя больной, если это, конечно, было возможно для ангела-хранителя. — Куда мы теперь пойдем?

Дэвид хлопнул в ладоши и потер их. Он весь сиял.

— Теперь начинается самое интересное, — Он затанцевал. — Ты и я отправляемся на Полигон.

Глава 6

Полигон

Во время поездки на лифте к Полигону Кара молча наблюдала, как две одинаковые обезьяны оперировали панелью управления. Размером с обычную домашнюю кошку, они были полностью покрыты черным мехом, за исключением двух белых полос, тянувшихся вдоль их спин по бокам. Наиболее светлый мех покрывал нижнюю часть их морд и походил на бороду старика. Длинные пушистые хвосты обхватывали спинки кресел. В мгновение ока одна из обезьян сорвалась с кресла и начала хаотично скакать по стенам лифта. Она взъерошила волосы Дэвида и Кары прежде чем снова усесться рядом со своим собратом. Она положила что-то в свой рот и начала жевать.

Кара почесала макушку своей головы. Ей захотелось придушить их.

— Ах вы, маленькие уродцы!

— Не волнуйся, я позабочусь об этом, — прошептал Дэвид уголком рта.

Кара следила за обезьянами и положила руки на голову, защищая ее от пушистых людоедов. Она моргнула. Черная фигура пронеслась по стенам и затем остановилась. Ее тоненькие ножки повисли в воздухе, когда Дэвид схватил обезьяну за горло.

Он поднес обезьяну к своему лицу.

— Я оторву хвост тебе, а потом твоему братцу, если вздумаешь сделать это снова… крыса. Поверь мне.

И когда он отпустил обезьяну, она поспешила убраться, забралась обратно на кресло и отвернулась к панели управления. Какое-то время она оставалась неподвижной, затем повернула голову и высунула коричневый язык. Его близнец показал им средний палец всеми своими четырьмя лапами.

— Вы сами напрашиваетесь, маленькие крысы, — Дэвид сделал шаг вперед.

— Хорошо, мы перестанем, — сказали обезьяны хором. — Мы обещаем, что будем хорошо себя вести, — обе обезьяны сверкнули желтыми зубами и обняли друг друга руками. Почему-то Каре это не показалось убедительным. Она закрыла свою голову руками, на всякий случай.

После очень долгих трех минут непристойного представления а-ля Твидлдам и Твидлди лифт, тряхнувшись, остановился. Двери распахнулись, и Кара шагнула из лифта. Ее ноги ступили на что-то мягкое.