Все эти признаки богатства и роскоши — не больше, чем блеф. Как и ее отец, прекративший строить из себя богача лишь став полным банкротом, Мата Хари постоянно делает вид улыбающейся и виртуозной величайшей актрисы в мире. Но как раз в это время она требует от Астрюка найти ей больше и больше работы после провала планов сотрудничества с Русским балетом». Ее возбуждает Вена. Но если не получится с Веной, она готова ехать куда угодно. 16 мая она пишет импресарио: — Пожалуйста, попробуйте с Лондоном или с США, если ничего не выйдет с Веной. Но Вена привлекает меня больше всего, потому что там у меня самое большое признание.

Но Габриэль Астрюк в то время был занят и многими другими проектами. Он не мог посвящать все свое время и все силы лишь одной артистке. Наконец, Мата Хари потеряла терпение и написала ему, что каждый раз, когда она находит его, он встает со своего стула, как бы показывая ей, что пришло время прощаться. Ситуация настолько ухудшилась, что 21 июня она даже попросила Астрюка расторгнуть контракт, подписанный много лет назад.

Габриэль Астрюк подумал, что зашел слишком далеко. Уже разгоравшийся конфликт удалось уладить, но больше контрактов у Мата Хари из-за этого не стало.

14 декабря парижское научное общество «Университет летописей» попросила Поля Оливье, музыкального критика газеты «Ле Матен» прочитать лекцию для своих членов о японских, индийских и яванских храмовых праздниках. Мата Хари казалась самой подходящей фигурой для иллюстрации доклада соответствующими танцами. Она участвовала в мероприятии совместно со своим оркестром под руководством Инайят Хана, называвшего себя учителем музыки махараджи Хайдарабада. Мата Хари исполнила свой знаменитый танце «Принцесса и волшебный цветок» — ставший уже старой частью ее репертуара — и новый танец, который она назвала «Чундра». Его положено было танцевать только при свете луны.

В своей лекции Оливье разъяснил историю о волшебном цветке. Он назвал ее самой знаменитой и поэтичной легендой Индии.

«Молодая жрица гуляет в своем саду, среди множества цветов. — Я гуляю в саду жизни, — поет она. Внезапно она замечает прекрасный цветок. Он олицетворяет любовь. Должна ли она сорвать его? Движения покрывала в ее руке выражают чувства, которые нахлынули на нее. Наконец, она преодолевает свое замешательство. Принцесса срывает цветок — и с нее спадают все покрывала».

Этот вечер запомнился также из-за одного забавного случая. Директриса «Университета» мадам Бриссон в последний момент вдруг подумала, что падение всех покрывал обнажит слишком много тела, что может шокировать присутствующих почтенных «отцов семейства». Мата Хари уже ждала за кулисами выхода на сцену. Оркестр Инайят Хана начал играть музыкальное вступление. В дикой спешке мадам Бриссон перерывала гардероб. В самый последний момент она передала Мата Хари единственный кусок материи, который она успела найти. Это было длинное полотнище красной фланели, которое в форме пеленки было на скорую руку помещено туда, где положено быть пеленке. Говорили, что фланель осталась от отца мадам Бриссон, Франсиска Сарси. Сарси, знаменитый искусствовед, был театральным критиком газеты «Ле Тан». Он в это время уже наслаждался тишиной и покоем в раю, и, наверное, снисходительно взирал оттуда на новее использование этой фланели, которой он при жизни грел свой живот в холодные дни. Когда месье Сарси был жив, он, похоже, не одобрял публичную демонстрацию женских прелестей.

Поль Оливье, которому после лекции срочно нужно было уехать, послал на следующий день Мата Хари письмо, полное восторгов. Он заверял ее, что она была «незабываемым, блистательным центральным пунктом этого слишком короткого праздника», «праздника исключительного, неповторимого рода, который останется у нас всех в памяти, особенно у докладчика».

Заключительные слова этого послания — шедевр истинно французского политеса. «Я кладу к вашим ногам, глубокоуважаемая мадам, знаки моего самого горячего и искреннего почитания. Не откажите мне в этой чести и примите заверения в моей полной и безграничной преданности».

ГЛАВА 9

Не прошло и недели после ее выступления перед членами «Университета летописей», как Мата Хари почувствовала непреодолимое желание выступать больше и больше, и за любую цену. 20 февраля она снова написала своему менеджеру письмо. В нем она выражала надежду как можно больше выступать в ближайшем будущем на частных мероприятиях. Очевидно, Астрюк сказал ей, что теперь для нее не представляется возможным запрашивать такие большие гонорары, к которым она привыкла. Она упоминает в своем письме, что полностью полагается на Астрюка во всех денежных вопросах. «Если вы думаете, что тысяча франков слишком много, то соглашайтесь на шестьсот».

Но так как усилия Габриэля Астрюка по поиску новых ангажементов не увенчались, к сожалению, ожидавшимся успехом, он нашел для нее работу, которой она никогда прежде не занималась — музыкальную комедию.