Читаем Мастер артефактов полностью

Подумать только, а ведь когда-то она дрожала от благоговения перед этим ничтожеством! Ведь он был сам Возрожденная Тень – призрак, тень, таинственный ассасин, воплощенный кошмар… А оказалось, что он всего лишь человек. Пусть только наполовину, но человек, готовый ради цели пойти на любые ухищрения. Он прячется во тьме от себя и своего прошлого, страшась принять собственную смерть и не в силах смириться с тем, что единственное, чего он желает больше всего на свете, потеряно для него навсегда. Он самый обыкновенный лгун и не более чем тень того монстра, каким хочет показаться в глазах других, и даже его магия этого не исправит. Легенда? Миф? Да, но лишь на словах. А на деле – лгун, который, подобно эйдолонам, не живет, а лишь имитирует жизнь.

Теперь, когда ей открылась вся правда, Маюн больше не испытывала перед Ойру ни страха, ни благоговения. За внушающей ужас маской сианара скрывался самый обычный человек, слабый и жалкий.

Но как ни прискорбно, сейчас она нуждалась в его помощи.

– Тогда мы идем в Реохт-на-Ска, – произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал от ярости. – Сейчас же. Больше никаких проволочек. Никаких фокусов. Ты проведешь нас туда наикратчайшим путем. А потом мы найдем, как попасть в мир живых.

Ассасин задумчиво кивнул:

– Есть один способ… возможность выбраться отсюда, минуя Реохт-на-Ска.

– Что? Так говори же, Одар тебя подери!

Ойру нахмурился:

– Дело в том, что в таком случае наше спасение будет зависеть не от нас, а… от Дорхнока.

– Дорх… Это бог теней?

– Шинах Дорхадас – Дорхнок. Сумеречный лис. Клесах. Бог воров, путников и убийц. Повелитель забытого. Несговорчивый бог крозеранцев. Новый бог теней.

Маюн злобно фыркнула:

– Ты снова врешь. Клянусь, Ойру, я убью тебя, если…

– Это его дом, – продолжал Ойру, не обращая на нее внимания. – Я уже говорил тебе. Во всех историях о том, как Дорхнок отправляет заблудшие души обратно в мир живых, упоминается о Перепутье. Он бродит в этой пустоте. Быть может, он услышит наши молитвы.

– Ты же сказал, что больше в него не веришь.

– Я сказал, что больше не поклоняюсь ему, но не говорил, что его не существует.

– А с чего бы ему слушать нас? Какое ему вообще до нас дело?

– Никакого. Он капризен и загадочен, и, будь ты хоть самым преданным его служителем, это еще не значит, что он удостоит тебя вниманием. По моему опыту, как раз наоборот.

– Похоже, он тот еще сукин сын.

– Так и есть. Вижу, ты наконец начала понимать.

Маюн закатила глаза:

– Ближе к делу. Что нужно сделать, чтобы он заметил нас?

Ойру растерянно моргнул:

– Я… не знаю. К моим молитвам он всегда оставался глух. Не думаю, что сейчас будет иначе.

– А ты пробовал клясть его на чем свет стоит?

– И не раз.

Маюн шумно вздохнула и обвела взглядом окружавшую их черную пустоту.

– А если просто его позвать? – предложила она и громко крикнула: – Эй, Дорхнок! Сумеречный лис! Серый ты мерзавец! А ну, иди сюда и помоги нам!

Ответом ей была звенящая тишина.

– Сомневаюсь, что оскорбление поможет завоевать божественное расположение, – сухо заметил Ойру.

– Зато это отличный способ привлечь внимание. – Маюн огляделась. – Я не собираюсь целую вечность торчать в Реохт-на-Ска, не собираюсь умирать и не собираюсь провести остаток своей жизни, крича в пустоту. – Она повернулась к Ойру. – В этих твоих историях говорится, как заблудшие путники находили Дорхнока – или как он их находил?

Ойру, немного подумав, ответил:

– В большинстве из повествований об этом нет ни слова… впрочем, есть одна история. Точнее, легенда. Сказание о Чаде Торнбриаре.

– Ну же, не тяни.

– Это длинная история, – нерешительно сказал ассасин, – полная неточностей и противоречий. Однако кое-что в ней похоже на правду. – Он опустился на землю. – Чад Торнбриар – мой предок. Пусть и весьма далекий, но, как бы то ни было, нас связывают кровные узы. Его род главным образом состоял из ткачей пустоты, тогда как моя семья произошла из той ветви, где все сплошь являлись заклинателями теней.

– Кто такие ткачи пустоты? Ты столько раз упоминал это название, но так и не объяснил, что это значит.

– Это маги, сила которых имеет скорее природный, чем метафизический характер. Легенда гласит, что они умели искажать время и пространство. Свои способности они использовали для того, чтобы пересекать планы реальности – и вмешиваться в чужие дела.

– Где сейчас эти ткачи? – спросила Маюн. – Вымерли?

Ойру кивнул:

– Правители – и не только они – планомерно их истребляли, страшась их силы. Гевул Ужасный был последним из тех, кто охотился на ткачей пустоты; впрочем, к тому времени настоящих магов среди них уже не осталось. Лишь единицы обладали магическим талантом, однако не умели им пользоваться. Но Гевула, этого сумасшедшего фанатика, было не остановить.

– Ясно, – оборвала его Маюн. – Теперь расскажи мне, кто такой этот Торнбриар и почему Дорхнок помог ему отсюда выбраться.