Читаем Мастер артефактов полностью

– Подожди, – прервала его Маюн. – Получается, не было никакого иссохшего?

Он качнул головой:

– Просто игра теней. Не совсем иллюзия, но и не эйдолон.

Все события последних недель пронеслись перед внутренним взором Маюн, представая в совершенно ином свете.

– Так ты нарочно заманил меня сюда, чтобы принести ей в жертву.

– Да, – спокойно ответил Ойру. – Я и раньше пытался это сделать, но ни одна до тебя не заходила так далеко. Одни погибали в царстве теней, другим не удавалось призвать Ораки в мире сновидений, и в конце концов мы возвращались на поверхность.

– И что с ними происходило потом?

– Я их убивал. И начинал сначала.

– И со мной ты сделал бы то же самое, – произнесла Маюн, потрясенная его невозмутимостью.

– Ты другая, – сказал Ойру. – Всегда была другой. Я сразу это почувствовал. А сегодня ты доказала это в полной мере. Ты единственная, кто дошел до Перекрестка миров. И единственная, кому хватило сил вызвать Ораки на Перепутье.

Маюн фыркнула:

– И что с того, если ты все равно собирался отдать ей мое тело?

Возрожденная Тень пожал плечами:

– Я предполагал, что ты не справишься, как и все остальные. Тогда мы вернулись бы в Империю и начали охоту на Аннева, как я и обещал.

Глаза Маюн сузились.

– Но Ораки дала понять, что ты замыслил нечто иное… что твое обещание было лишь еще одной ложью.

– Ты сама видела, в кого она превратилась, – возразил Ойру. – Она переполнена ненавистью и злорадством, завистью и ехидством. Раньше она не была такой. – Он устремил отрешенный взгляд в пустоту. – Это не та женщина, которую я любил. Моя возлюбленная умерла от руки Гевула. А может, и еще раньше. – Он вздохнул и покачал головой. – Когда вернемся в физический мир, я заставлю его все объяснить.

– Дортафолу?

Ойру искоса взглянул на Маюн:

– Кое-что не сходится. Он никак не мог знать о существовании Ораки, пусть даже Гевул, его сианар, и служил в Крозере. Это… это попросту невозможно.

– А как мы вернемся?

– Хм?

– Как мы вернемся в физический мир? Ты говорил так, будто знаешь путь туда.

Ойру ссутулился, как будто на него навалилась внезапная усталость.

– Я знаю, как попасть туда из мира сновидений. Но даже из мира сновидений выбраться не так просто – в этом я тебя не обманул.

– Нет, обманул. Перед тем как мы перенеслись туда, ты сказал, что понятия не имеешь, как мы найдем дорогу назад.

Ойру снова передернул плечами.

– Какая теперь разница, если мы не в мире снов, а на Перепутье и нас все равно вынесет на следующий план существования. Это лишь дело времени.

– Следующий план? – Маюн резко втянула ртом воздух. – В мир духов?

– Именно.

– Но… это значит, что мы умрем. Туда ведь уходят после смерти?

– Да.

– Как же мы оттуда выберемся? Как обманем смерть?

– Смерть нельзя обмануть, – сказал Ойру, напряженно всматриваясь во тьму. – Лишь с богов она не берет платы, а мы, кем бы ни были – тенями или монстрами, – по-прежнему смертны. И по-прежнему подчиняемся законам жизни и смерти.

– Значит, нам конец?

Ойру покачал головой:

– Перепутье соприкасается с физическим миром в нескольких точках. И есть одна, в которой сходятся все планы существования.

Сердце Маюн учащенно забилось.

– Реохт-на-Ска.

Ассасин кивнул:

– Если бы я был ткачом пустоты, я мог бы доставить нас туда прямо сейчас. Я мог бы перенести нас на другой план реальности и даже в другое время… но я лишь заклинатель теней – к тому же наполовину человек. И я не могу в полной мере использовать свою магию, когда мы находимся так далеко от физического мира. – Он сделал паузу. – Для того чтобы подняться на поверхность, мы должны нырнуть еще глубже. Пойдем в Такаранию, в самое Сердце пустоты.

– Нет, нет и еще раз нет. Ты сам говорил, что время там течет по-другому, что один день там равняется тысяче жизней. Ты говорил, что не мог выбраться оттуда, пока за тобой не пришел Дортафола и не спас тебя.

– Так и есть, но другого пути я не знаю. Если останемся здесь надолго – нас перенесет в царство духов. Мы погибнем. И ты никогда не сможешь отомстить.

Никогда еще Маюн не испытывала к нему такой ненависти. Злость, обиды, боль и разочарования, которые скопились в ее душе за то время, что полудемон обучал ее, не шли ни в какое сравнение с этой неудержимой, пронизывающей все ее естество ненавистью.

Он с самого начала хотел принести меня в жертву Ораки, а если бы не вышло – убил бы не раздумывая. Он и не собирался меня отпускать, чтобы я могла отомстить Анневу. Все, что он мне говорил, – вранье. И из-за этого вранья мы теперь застряли здесь, где нам суждено либо сдохнуть, либо скитаться вечно. Мерзкий. Ублюдочный. Недочеловек.