Робинтон лишь кивнул в ответ. Сильвина тем временем принялась хлопотать у буфета; она извлекла оттуда бокалы и мех с вином и протянула мех Робинтону — так, чтобы он увидел ярлычок.

— Бенденское?! — обрадованно воскликнул Робинтон.

— Дженелл сам его заказал — специально ради сегодняшнего дня! — сообщила Сильвина. — И я его сберегла, — добавила она, смерив Джеринта укоризненным взглядом, — так что открывай! Здесь хватит на всех!

* * *

Когда на следующее утро Робинтон вошел в кабинет мастера-арфиста, у него все еще здорово гудело в голове. Внезапно он заметил, что кто-то его ожидает, и резко остановился. Это был Петирон. Отца не было среди тех, кто вчера вечером пил за здоровье нового главного арфиста, и Робинтон на всякий случай отметил про себя этот факт.

— Робинтон, я хочу, чтобы одним из первых твоих распоряжений в этой должности стало новое назначение для меня, — чопорно произнес Петирон. — Я думаю, ты хорошо справишься с должностью мастера-арфиста. Я желаю тебе всего наилучшего, но мне кажется, что мое присутствие в цехе может создать для тебя лишние затруднения…

— Но… отец…

Непривычное обращение далось ему с большим трудом, и Робинтон мысленно обругал себя за то, что это прозвучало так неловко.

Петирон едва заметно улыбнулся; похоже, он считал, что секундная заминка Робинтона достаточно подтверждает его точку зрения.

— Думаю, тебе куда легче будет вести дела, если ты не будешь опасаться… ну, того, что я с чем-то не соглашусь.

Робинтон взглянул в глаза отцу и медленно кивнул.

— Я очень ценю твою заботу, но в этом нет необходимости…

— Я настаиваю! — заявил Петирон, упрямо вздернув подбородок. Сын слишком хорошо знал этот его жест.

— Но сейчас ни в одном из Великих холдов нет…

— Я предпочел бы холд поменьше.

— Но ты — мастер, и отправлять тебя в глушь…

— Именно об этом я и прошу.

— Но у тебя же есть прекрасный новый ученик — как там его, Домек? Мне казалось, ты доволен его успехами.

Петирон фыркнул и небрежным взмахом руки отмел робкое возражение.

— Этот молодой человек считает, что уже все знает. Так что теперь удовольствие возиться с ним достанется тебе.

Робинтон ухитрился сдержать улыбку. Он слыхал, что отец с Домеком уже несколько раз крупно повздорили — из-за хроматических вариаций. Похоже, Петирон встретил наконец достойного ученика.

— Я просто думал, что… — попытался он еще раз.

— Значит, ты ошибался. Так где сейчас имеются свободные места?

И Петирон щелкнул пальцами, словно подгоняя сына.

Робинтон обошел вокруг письменного стола, на котором в строгом порядке были сложены разнообразные послания. За последние несколько недель жизни Дженелл вводил Робинтона в курс всех дел цеха, так что Робинтон знал, где среди этих пергаментов лежат запросы холдов, желающих пригласить арфиста. Он взял нужную пачку и вручил ее Петирону.

— Вот, посмотри, что из этого тебя устроит, — сказал Робинтон, неохотно смирившись с неизбежностью. Но ведь он и вправду слегка побаивался, что отец начнет оспаривать решения, которые он намеревался обнародовать в самом ближайшем будущем. Особенно если учесть, что Петирон совершенно не верил в неизбежное возвращение Нитей. И вряд ли он одобрит, что Робинтон рекомендует обучать учеников четвертого года теории композиции. Да, если Петирон уедет, это и вправду значительно упростит дело.

— Я дам понять остальным мастерам, что этот перевод производится по моему желанию, а не по твоему, Робинтон, — сказал Петирон. Он выбрал из пачки пергаментов один и вручил его сыну. — Вот это мне подойдет.

Робинтон взглянул на письмо и удивленно сощурился.

— Холд Полукруглый? Отец, но зачем? Это же край света! Я там бывал. Туда можно попасть либо морем, либо на драконе, и никак иначе.

— Однако же он расположен в Нератском заливе, и любой приличный капитан сможет отвезти меня туда. Они уже шесть Оборотов сидят без арфиста. Чтобы исправить упущение такого масштаба, придется немало потрудиться. Ты ведь так нерушимо уверен, что каждый должен знать все обучающие Баллады. Что ж, вот достойная задача для меня.

— Но есть же холды в Керуне, и вот этот, на реке Телгар…

— Я выбрал Полукруглый. Не нужно мне мешать, Робинтон.

— Ну, пожалуйста, подумай еще немного! — взмолился Робинтон. Полукруглый был слишком сильно оторван от мира, и это беспокоило Робинтона.

— Я уже выбрал, мастер-арфист.

И с этими словами Петирон, церемонно поклонившись, покинул кабинет.

— Клянусь Первым Яйцом!

Робинтон шлепнулся в удобное кресло, которое некогда занимал Дженелл. Сумеет ли он когда-либо оправдать надежды Дженелла и стать достойным мастером-арфистом? Он уже принял свое первое решение на новой должности — или это решение приняли за него?

Робинтон от души надеялся, что решение это было правильным.

Глава 16

Большей частью обязанности Робинтона в тот Оборот сводились к тому, чтобы просто поддерживать обычный ход вещей: он принимал новых учеников, перевел нескольких достойных учеников в подмастерья и утвердил в звании одного мастера — Джеринта, принявшего дела у одряхлевшего Горэзда.