Читаем Мастер-Арфист полностью

Робинтон попытался возражать, ссылаясь на свою молодость и на то, что есть много более достойных кандидатов.

— И никто из них не желает очутиться на моем месте, — с мрачным юмором заявил Дженелл. — Миннарден настойчиво посоветовал мне обдумать твою кандидатуру, равно как и Эварель. И, уж конечно, меня поддержат все мастера, проживающие непосредственно в цехе.

— Включая… Петирона? — усмехнувшись, поинтересовался Робинтон.

— Как ни странно — да. Я, правда, сомневаюсь, что он бы сам выдвинул твою кандидатуру, но возражать он не станет.

Робинтон искренне удивился, услышав подобное утверждение.

— Я охотно признаюсь, что занял этот пост не столько из честолюбия, сколько потому, что больше было некому, — хмыкнув, произнес Дженелл. — Я служил цеху и делал все, что было в моих силах…

Робинтон был совершенно с этим согласен. Мастера-арфиста Дженелла любили и уважали повсюду. Старый мастер тем временем продолжал:

— И мне не пришлось долго размышлять, на кого возложить эту ответственность, кому теперь придется иметь дело с Фэксом — и, что еще более важно, с Нитями.

— Как это мило с вашей стороны… — саркастически пробормотал Робинтон.

— Я подумал о тебе как о своем преемнике в тот самый момент, когда увидел, как ты разговариваешь с драконами. Помнишь тот день?

Робинтон кивнул. Это было одним из самых ярких воспоминаний его детства. Ф'лон как-то упомянул в разговоре, что драконы чрезвычайно капризны в том, что касается бесед с людьми, не принадлежащими к Вейру. Иногда они могут с кем-нибудь поговорить. Но чаще всего они от разговора уклоняются. Ф'лон тогда еще добавил с обычной своей лукавой улыбкой: «А ты драконам нравишься, Роб». А Робинтон подумал, что у драконов и их всадников существуют тайны, неведомые остальным.

— Я и не знал, что за мной кто-то наблюдает. Дженелл улыбнулся.

— Я наблюдал за тобой с того самого дня, как Мерелан сообщила, что ты наигрываешь на своей дудочке вариации музыкальных тем.

— Дженелл, как мне отблагодарить вас за все то, что вы для меня сделали? — На этот раз в голосе Робинтона не слышно было ни капли сарказма.

— А, пустое! — небрежно отмахнулся Дженелл. — Я был твоим мастером-арфистом — и пока что им остаюсь. Стань хорошим главой для нашего цеха, и я сочту, что вознагражден с лихвой. Не позволяй тиранам вроде Фэкса и дальше настраивать людей против арфистов.

Такое обещание Робинтон охотно дал.

— Ты слышал барабанное сообщение, поступившее утром? — поинтересовался Дженелл, резко меняя тему беседы.

— Да. — Робинтон улыбнулся. — В Руате родился еще один ребенок. Девочка. Маленькая, но крепкая.

* * *

Два дня спустя Робинтона и Дженелла пригласили в Форт-холд. Лорд Грогеллан отверг советы мастера-целительницы Джинии, подмастерья Олдайва, очень многообещающего молодого помощника Джинии, и целителя холда. Он наотрез отказался от хирургического вмешательства.

— Дженелл, ну, может, хоть ты ему что-то объяснишь?! — воскликнула раскрасневшаяся от бессильной ярости Джиния. — Я уже проводила подобные операции, и Олдайв тоже. Это же минутное дело! А если он не даст нам удалить воспалившийся аппендикс, то гной разольется по внутренностям и он умрет!

— Вы не можете его разрезать! — всхлипывая, твердила леди Виналла. — Не можете! Это варварство!

Джиния покачала головой.

— Отнюдь. Это ничем не отличается от удаления гландов — а вы позволяли мне удалять гланды у ваших детей.

— Такое насилие над телом — это недопустимо! — Леди Виналла содрогнулась от отвращения. На лице ее было написано несокрушимое упрямство. — Нельзя кромсать лорда, словно животное!

— Мама, но ведь речь идет о жизни и смерти… — вмешался Грож, пытаясь вразумить родительницу. — Я в Тиллеке сам видел, как делают такую операцию. Ведь верно, Роб?

Робинтон кивнул.

— Клостан тогда оперировал одного моряка, которого привезли с ужасными болями в животе. Неделю спустя он уже вернулся на свой корабль.

Но леди Виналла лишь качала головой, поджав губы.

— Мы этого не дозволим, — повторила она, прижав платочек к губам, и отворила дверь в комнату мужа. Оттуда донеслись стоны Грогеллана. — Джиния, ему же больно! Пожалуйста, дайте ему еще обезболивающего! Как вы можете допустить, чтобы он так мучался?!

— Он не будет мучаться, если разрешит мне…

— Нет, никогда! Как вы только можете предлагать подобное?

— Но не возражал же он, когда я зашивала ему рану на голени! Это же то же самое! — не унималась Джиния.

— Но там была обычная рана! — возразила леди Виналла. — Вы слышите? Ну, вы же можете дать ему еще лекарства!

— Да, могу! — процедила Джиния сквозь стиснутые губы. — Столько, чтобы он умер, не мучаясь!

— Не говорите так, Джиния! Пожалуйста, не надо говорить, будто он умрет!

— Я говорю чистую правду, Виналла. Если его не прооперировать…

Виналла зажала уши руками и, протестующе вскрикнув, почти вбежала в комнату супруга. Тот корчился на кровати.

Грогеллан умер в тот же день, в чудовищных мучениях, которые не могли уже унять ни обезболивающие средства, ни компрессы из холодилки.