- Будешь хамить - в следующий раз вылью на тебя ушат кусачих улиток, – пригрозила Рио и, одернув плащ, отошла. Арагорн как раз затягивал потуже пояс, укрепляя на боку ножны с покоящимся в них Нарсилом. Леголас проверял тетиву лука, то натягивая ее до предела, то резко отпуская.
Рио же, сбросив оружие возле кострища, ходила туда-сюда, делая короткие взмахи руками и едва разборчиво бормоча какие-то слова. С кончиков ее пальцев то и дело срывались белые светящиеся искорки, походившие на светлячков. Они с тихим мелодичным жужжанием разлетались в стороны, падали на землю, на траву и как по волшебству стирали все следы, отпечатки, помятости и неровности, возникшие из-за вмешательства в эту тихую среду четырех путешественников. Рио передвигалась с закрытыми глазами, и со стороны ее движения напоминали какой-то загадочный танец. Шаги были легкими и плавными, каждый взмах был наполнен грацией и изяществом, не находись они в подобной обстановке, Леголас бы действительно решил, что присутствует на каком-то празднике.
Наконец Рио запрокинула голову назад и шумно выдохнула. Из ее рта вылетела несколько тоненьких струек серебристого искрящегося дымка. Они обогнули поляну, резвясь и забавно извиваясь в воздухе, потом сделали парочку зигзагов, обрисовав какой-то символ со множеством кругов, и растворились, будто их и не было вовсе. Девушка поправила на запястьях застежки наручей и, невозмутимо отряхнувшись, вернулась к тому месту, где оставила свои вещи, с таким же каменным лицом затянула ремни, державшие кинжалы, подобрала колчан и лук, зафиксировав их на спине в удобном положении, и повернулась к своим новым спутникам.
- Я уничтожила все, что могло указывать на наше с вами здесь присутствие, – пояснила она. – Не хочу, чтобы еще кто-то плелся за мной и доставлял неприятности. Все, двинулись, – и без дальнейших комментариев направилась вперед, в сторону степей.
Гимли что-то сварливо брякнул себе под нос и, ворча как побитый пес, устремился следом. Арагорн поправил лориенскую пряжку, еще раз убедился, что ничего не забыл, и пошел за гномом. Леголас же помедлил. Он еще раз оглядел эту полянку. На ней все было по-прежнему: тихо, мирно, незыблемо и спокойно. Едва-едва колыхались под слабыми потоками теплого ветра листья деревьев и кустов, тихонько шепча и переговариваясь о чем-то. Где-то в их глубине пела зарянка, что-то клевала в траве трясогузка, дергая хвостом. От костра ни малейшего намека – и угли и выжженное место исчезли.
- Эй, князь, – донесся до него ироничный голос Рио, – пошевеливайся, я тебя ждать не буду! Отстанешь - пеняй на себя!
Эльф отвел назад плечи, выпрямляя осанку, и поспешил за уже успевшей отдалиться компанией, впереди которой твердо шагала Рио, уже снова накинувшая капюшон и спрятавшая лицо под белой маской, идеально скрывавшей все, что под ней.
Небо оставалось таким же чистым и безмятежным, как и раньше, на бескрайнем голубом ковре не проплывало ни единого пушка облаков, ни единого клочка рваной светлой ваты, разбросанной неведомым шутником. Солнце было все еще высоко, но чувствовалось, что оно уже ненавязчиво подумывало о нежной теплой постельке там внизу, за горизонтом. Дневной жар, навеянный высокой температурой, спадал и теперь лениво, но неотвратимо стлался по разгоряченной сухой почве. Здесь не было привычной густой зелени, ярких пятнышек диковинных цветов или мелодично журчащих ручейков. Земля была сухой и недружелюбной, довольно песчаной, с каменистыми примесями, рассыпавшей по округе круглешки гальки или маленьких валунов, между которыми лишь иногда застенчиво и робко просовывали свои стебельки-тростинки сухие желтые растения.
До самого края, насколько хватало глаз, раскинули свои таинственные саваны Северные Пустоши, наполненные тем, с чем раньше трем героям Войны Кольца не приходилось встречаться. Рио была права: власть Короля признавали повсюду, но только не здесь. Это были владения других народов, других правил, обычаев и традиций, тут все отличалось в корне, и на то, чтобы приготовиться к переменам, времени было не очень-то и много.
Цепочка путников быстро и без остановок пересекала эти степи, двигаясь на север, туда, куда их вела Рио. Леголас ступал последним, вслушиваясь в дыхание и сердцебиение этих доселе незнакомых и не представленных ему мест. Волосы его чуть развевались от редких потоков ветерка, в золотых длинных прядях словно бы затаилась капля солнечного света, без лишней скромности разливавшая свое сияние.