Читаем Маска Локи полностью

Великий Магистр поставил ногу на сиденье стула, и едва дождавшись Амнета, вскарабкался повыше, пока его голова не поднялась над палатками.

— Трудно сказать, столько пыли в воздухе.

— Видите их стяги? — спросил Амнет.

— Ни одного… Они поднимают их на рассвете, как ты думаешь? Или убирают их?

— Я так понимаю, они закреплены на шестах, как и наши знамена.

— Значит сарацины ушли. Проклятье!

— Разве это плохо? — осмелился спросить Амнет.

— Ничего хорошего, особенно сейчас, когда я рассчитывал прижать их к Кераку и раздавить с помощью Рейнальда.

— Рейнальд был готов к участию в этом предприятии, сударь?

— Не совсем. Мы должны были связаться с ним, как только подойдем достаточно близко, и выработать общую стратегию.

— Ах связаться с ним! С помощью какой-нибудь птички, полагаю?

Жерар нахмурился.

— Что-то в этом роде, — Великий Магистр спрыгнул вниз и отряхнул руки. — Надо как-то сообщить королю.

— Да уж, Ги не обрадуется!

Жерар опять нахмурился.

— Ты разыгрываешь меня, Томас?

— Нет, сударь.

— Смотри же.

— Как ушли? — спросил король Ги, поднимая голову от таза. Вода и розовое масло стекали по бороде и капали мелким дождиком.

— Это совершенно точно, государь, — отвечал Жерар.

Он и другие магистры Ордена собрались перед шатром короля Ги. Это сооружение было шедевром палаточного искусства. Круглый центральный павильон был достаточно вместительным, чтобы вся титулованная знать, сопровождавшая короля, могла встать перед ним плечом к плечу, не касаясь локтями. Вся эта ткань поддерживалась хитроумной системой распорок, каждая из которых в сложенном виде была с четверть стрелы длиной. Четыре квадратных портика присоединялись к центральному павильону с помощью особого рода крестовых сводов, которые были задрапированы тканью, имитирующей своды собора. В этих пристройках можно было спать, обедать, устраивать аудиенции, развлекаться.

Чтобы никто не мог ошибиться, полотнища королевского шатра были выкрашены в ослепительно красный цвет, карнизы отделаны алой парчой, расшитой изображениями двенадцати апостолов и гербами тех французских герцогств, которые направили своих людей в Святую землю. По слухам, и сам шатер, и его богатое убранство были даром Сибиллы, супруги и доброго гения Ги.

— А-хм! — возглас короля отвлек Жерара, рассматривавшего украдкой этот полотняный замок. Король Ги протянул руку, ладонью вверх. Великий Магистр торопливо положил на нее кусок чистого полотна. Ги вытер лицо.

— Значит мы их спугнули, — заявил Король.

— Похоже на то, сэр.

— Куда они направились?

Жерар, похоже, взвешивал тяжесть вопроса. Амнет, глядя на него, дивился дипломатичности своего начальника.

Такое огромное вооруженное соединение могло уйти только в одном направлении. На север, в обход Моаба, по направлению к Тиберию. Саладин вел за собой сто тысяч человек, всего восьмую часть из них составляли конники, их сопровождало еще не меньше пятидесяти тысяч слуг и рабов, поваров и конюхов, лакеев и шпионов, да еще вьючные животные и телеги со скарбом. Все это двигалось со скоростью пешехода. Попытка перевалить таким составом через горные цепи на западе или на востоке граничила бы с безумием. Со времен Ганнибала это не удавалось никому. Отступить на юг означало пройти прямиком через лагерь самого короля Ги. В этом случае и орденские, и королевские рекруты, образно говоря, проснулись бы мертвыми, со следами сапог и копыт на спинах и животах. Выходило, что единственно возможным направлением отхода неприятельской армии был север, в обход крепости Рейнальда.

Если король не понял этого с первого взгляда, значит он даже карты ни разу не видел, и вести армию вдогонку за Саладином было совсем не его дело. Это же так просто, понял вдруг Амнет: Ги здесь вообще нечего делать. Интересно, как Жерару удастся высказать это словами?

— Не знаю даже, как сообщить вам об этом, сир. Не покажется ли вам слишком невероятным, что они двинулись на север?

— На север? — кажется, это было для Ги полной неожиданностью.

— На север, государь.

— Север… и обогнули Рейнальда?

— Трудно поверить, сир.

— В самом деле. Я полагал, наш друг Рейнальд и был главной целью их похода.

— Так и было сказано. Но кто может постигнуть мысли араба?

— Воистину, кто? — согласился Ги.

Амнет чуть не вскрикнул. Неужели они не видят, что творит Саладин? Ускользнув от Жерара, неловко попытавшегося запереть его в долине (будто полевая мышь может запереть дикого медведя!) и потеряв интерес к Рейнальду, окопавшемуся в Кераке, Саладин теперь уводил христианскую армию в пустыню. Бесплодную пустыню. Выжженную пустыню. Сарацинскую пустыню, где каждая скала, каждый пастух были потенциальными союзниками — если только медведь нуждается в союзниках в своем собственном лесу.

— Мы, конечно, будем преследовать их, — провозгласил король Ги.

— Да, государь, — ответил Жерар. — Это мое глубочайшее желание.

— Мы застигнем их врасплох, да?