Глава 21

Решение ехать в Грецию пришло само собой. Именно там все началось. Именно там Шлиман нашел сокровища. Именно оттуда приехали таинственные гости Ричарда, именно туда Ричард тайно звонил. Оттуда и следует начинать. Дома доверять полиции нельзя, а Греция далеко и от музея, и от человека, сидевшего за рулем того фургона. Почему-то Дебора не сомневалась, что все это связано. Каждая миля полета приближала ее к истокам событий, унося все дальше от их смертоносных результатов.

Дебора никогда не спала во время полетов. Для ее роста и сложения в самолетах было слишком тесно, и ей не нравилось спать среди чужих людей. Плохо уже то, что они находились с ней вместе в летящей металлической трубе; еще хуже было бы позволить сознанию отключиться. Однако сегодня больше, чем когда-либо, она жалела, что не может проспать всю дорогу через Атлантику и над Средиземным морем и проснуться уже над сверкающими синими водами Эгейского моря.

Уснуть не удалось, как ни убеждала она свое тело считать, что наступила ночь. Дебора была измучена, перспектива лететь больше десяти часов и в результате сойти на землю на заре афинского утра наводила тоску. Однако мозг сводил на нет все попытки уснуть, слова вспыхивали перед закрытыми глазами, как субтитры к иностранному фильму. Сейчас не время расслабляться, гласили они. Нужно разработать план. У нее нет местной валюты (в Греции еще драхмы, или там уже перешли на евро?), нет брони в гостинице, нет понимания того, зачем она взялась за это дурацкое дело и что намерена делать теперь, раз уж взялась. О сне не могло быть и речи.

Дебора смотрела какой-то фильм, ела то, что перед ней ставили, и провела половину «ночи» (шторки опустили, и почти все пассажиры спали как младенцы), расхаживая по проходу, хотя и понимала, как раздражает тех, кто тоже не в состоянии уснуть. Она заметила человека в костюме-тройке, с которым столкнулась в очереди у стойки регистрации; тот читал, не обращая на нее никакого внимания.

Прошло два часа. Еще три. На какое-то время она вроде бы уснула, но, когда посмотрела на часы, стрелки как будто вообще не сдвинулись с места. Дебора сидела, думала, ждала и никак не могла понять, что ей, черт возьми, делать, когда самолет приземлится.

Ну что ж, по крайней мере она будет в безопасности.

Человек в костюме-тройке опустил книгу, потом выгнулся, словно разминая затекшие от долгого полета мускулы. При этом он бросил безразличный взгляд назад — туда, где высокая американка заглядывала мимо сидящего у иллюминатора соседа, чтобы увидеть утреннее солнце через наполовину опущенную шторку. Он был уверен, что она не узнала его, и это было к лучшему. Когда самолет приземлится, ему придется держаться поблизости. В конце концов, никакой особенной спешки нет, и самое главное — правильно рассчитать время.

Глава 22

В Афинах было жарко. Сухой и пыльный зной неприятно лип к коже. Пыль наполовину состояла из песка, похожего на размолотый в порошок бетон; поглядев на город из окна идущего из аэропорта автобуса, Дебора поняла, что скорее всего так оно и есть. Когда по телевизору показывали Олимпиаду, представлялось, что Афины и окрестности — сплошь древние руины и идиллические беленькие деревеньки, прилепившиеся к скалам на фоне голубого моря и еще более голубого неба. Она не была готова к этим милям безликих серых кварталов, многие из которых выглядели то ли недостроенными, то ли не до конца снесенными.