Читаем Маршалы Сталина полностью

Одновременно левофланговые армии фронта форсировали Вислу в нижнем течении и вступили в Восточную Померанию. Стремительность, с какой действовали войска Рокоссовского, трудно переоценить. Ведь вступив в противоборство с действовавшей в этом районе немецко-фашистской группой армий «Висла», состоявшей из более чем тридцати дивизий, в том числе восьми танковых, соединения 2-го Белорусского фронта сорвали коварный план врага, вознамерившегося ударить во фланг 1-го Белорусского фронта, войска которого вышли к Одеру.

Восточно-Померанская операция развивалась без всяких пауз, стремительно. Введя в сражение переданную в состав фронта 1-ю гвардейскую танковую армию генерала Катукова, Рокоссовский еще раз продемонстрировал всю мощь своего полководческого дарования. Всеми своими действиями он подтверждал верность собственноустно провозглашенной истины: «Каждый день, каждый час войны убеждал нас, командиров: нужен коренной перелом в нашем сознании, мышлении… решительный отказ от устаревших методов организации и ведения боя».

Подвижными соединениями маршал рассек группировку врага на части и порознь уничтожил ее. Были освобождены крупнейшие порты и военно-морские базы на Балтике — Гдыня и Гданьск (Данциг).

Особенно крепким оказался второй «орешек». Чтобы избежать бессмысленных потерь, Константин Константинович, как в свое время под Сталинградом, направил гарнизону ультиматум с предложением сложить оружие. Но ответа не получил. И тогда одновременно с трех сторон начался планомерный штурм. 31 марта 1945 г. маршал Рокоссовский одним из первых среди советских военачальников «за искусное руководство крупными операциями, в результате которых были достигнуты выдающиеся успехи в разгроме немецко-фашистских войск», был удостоен ордена «Победа».

Тут самое время рассеять распространенное заблуждение, будто кавалер высшей военной награды отличался чрезмерной мягкостью и деликатностью. Ссылаются при этом на случай, когда, освободившись из тюрьмы, Константин Константинович опоздал к поезду. Поскольку надвигалась холодная весенняя ночь, а переночевать было негде, он, чтобы никого не стеснять своей просьбой, вернулся на ночлег в застенок.

В том-то и секрет именно ему присущего полководческого стиля: такт и внимание к окружающим Рокоссовский, как никто другой, удачно сочетал с требовательностью, взыскательностью и волевым напором. Напомним для иллюстрации один из его приказов еще в бытность в начале 30-х годов командиром 15-й Отдельной Кубанской кавалерийской дивизии: «Обращая внимание всего начсостава на решительное искоренение случаев грубости и нетактичности по отношению к подчиненным, одновременно обращаю внимание и на недопустимость каких-либо послаблений воинской требовательности к подчиненным. Командир должен быть требовательным, настойчивым и решительно, до конца проводящим свою волю, направленную на укрепление боеспособности армии».

С годами характер полководца лишь обретал дополнительную крепость. Об этом свидетельствует, в частности, случай, происшедший в ходе Восточно-Прусской операции. Командование 50-й армии проворонило момент, когда на сопредельной стороне противник снял и перебросил на другой участок фронта часть сил. Это потребовало от командования фронтом преждевременного ввода в бой соседней армии. Самой же 50-й армии пришлось форсированно догонять врага. Рокоссовский, хотя и ценил былые доблести такого заслуженного человека, как генерал-полковник И. В. Болдин, за упущение все же снял его с должности командарма.

С несвойственной ему в обычной обстановке резкостью, он пресекал панику, дезорганизующую войска и обрекавшую их на заведомое поражение. «Всех, замеченных в проявлении трусости и паникерстве, взять под особое наблюдение, а в необходимых случаях, определяемых обстановкой, применять к ним все меры пресечения… вплоть до расстрела на месте», — такое категорическое требование встречаем в его приказе войскам Брянского фронта.

…В начале апреля 1945 г. Рокоссовского вызвали в Ставку, где ознакомили с планом участия войск его фронта в Берлинской операции. 2-й Белорусский должен был наносить рассекающий удар севернее Берлина, обеспечивая тем самым правый фланг 1-го Белорусского фронта, и уничтожить силы врага севернее его столицы.

20 апреля войска фронта пошли вперед. Наступление началось с форсирования долины Одера. Река разделялась на два русла, каждое шириной от 100 до 250 метров. Разделявшая их пойма была изрезана протоками и каналами и почти сплошь затоплена водой. Эту почти пятикилометровую преграду солдаты метко называли не иначе, как «два Днепра, посередине Припять». Как было взять ее? Ведь навести мосты было практически невозможно, а для лодок и паромов глубины зачастую не хватало.

Верный своему принципу, командующий фронтом объехал войска, вместе с командирами отрекогносцировал местность и наметил направление главного удара.