Читаем Маршал Конев полностью

Вопрос о том, кто первый войдёт в Берлин, был в те дни весьма острым, и над ним не раз задумывался Конев. Из секретных разведданных он знал, что немецкое командование усиленно пыталось расколоть антигитлеровскую коалицию, чтобы добиться сепаратного соглашения с западными союзниками. Во всяком случае, Конев был уверен в том, что, испив до дна горечь поражения, гитлеровское руководство предпочтёт сдать Берлин англо-американцам. Об этом свидетельствовал тот факт, что в разгар боев 12-я немецкая армия генерала Венка была снята с западного участка и переброшена против нас с целью деблокирования Берлина. Для Конева было ясно и то, что гитлеровцы для защиты Берлина ничего не пожалеют и ни перед чем не остановятся. В их интересах затянуть боевые действия, в наших же — наоборот, провести их как можно быстрее и решительнее. Вот почему на проведение всей берлинской эпопеи отводилось всего двенадцать-пятнадцать дней. Цель: не дать противнику возможности получить передышку, затянуть операцию или уйти от наших ударов, сговорившись с Западом. Срочных дел было так много, что, по выражению Конева, некогда было шапку и рукавицы искать. Он решил начинать операцию, не дожидаясь подхода к линии фронта двух, обещанных Сталиным, армий (28-й и 31-й).

Но вернёмся в Москву. Верховное командование заранее приказало штабам 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов разработать план предстоящей операции и на его основе провело совещание командующих фронтами. Намечалось окружить всю берлинскую группировку, рассечь её и уничтожить по частям. Подробно обсуждалась организация прорыва вражеской обороны мощными фронтальными ударами. После овладения Берлином советские дивизии должны были выйти на Эльбу и встретиться там с американо-английскими войсками.

Согласно общему плану, утверждённому Ставкой, войскам Конева надлежало разгромить группировку противника в районе Котбуса и южнее Берлина не позднее десятого-двенадцатого дня операции, овладеть рубежом Белиц, Виттенберг и далее по Эльбе до Дрездена. Директивой Ставки от 3 апреля 1945 года Коневу предписывалось «в дальнейшем, после овладения Берлином, наступать на Лейпциг. Главный удар силами пяти общевойсковых армий и двух танковых армий нанести... в общем направлении на Шпремберг, Бельциг», что тридцать километров южнее Бранденбурга. Таким образом, главный удар фронта должен был быть осуществлён в пятидесяти километрах южнее Берлина. В качестве дополнительного варианта Ставка предусмотрела возможность поворота танковых армий 1-го Украинского фронта на Берлин, но лишь после того, как они минуют Люббен. Конев с этим внутренне не согласился.

Первоначально на карте Генерального штаба, отражавшей замысел Берлинской операции, правая и левая разграничительные линии 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов были доведены до Эльбы. При окончательном утверждении плана, как сообщил потом маршалу начальник оперативного управления Генштаба генерал С. М. Штеменко, Верховный молча зачеркнул ту часть разгранлинии, которая отрезала 1-й Украинский фронт от Берлина, довёл её до населённого пункта Люббен (в шестидесяти километрах к юго-востоку от столицы) и оборвал, заявив: «Кто первый ворвётся, тот пусть и берёт Берлин». Что-то вроде соревнования. Именно об этом и просил Конев Сталина при встрече в Кремле.

По решению Конева главный удар должны наносить: 3-я гвардейская армия генерала Н. С. Гордова с 25-м танковым корпусом, 13-я армия генерала Н. П. Пухова, 5-я гвардейская армия генерала А. С. Жадова с 4-м гвардейским танковым корпусом, 3-я гвардейская танковая армия генерала П. С. Рыбалко и 4-я гвардейская танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко. Общевойсковым армиям приказывалось форсировать Нейсе, прорвать оборону врага и с рубежа реки Шпрее обеспечить ввод в сражение танковых армий. На пятый день операции танковым армиям предстояло выйти в район, находящийся в тридцати—тридцати пяти километрах юго-западнее Берлина.

Второй удар наносился в общем направлении Бауцен — Дрезден силами 2-й армии Войска Польского, которой командовал генерал К. К. Сверчевский, и 52-й армии генерала К. А. Коротеева. В состав группировки, наносившей второй удар, входили также 1-й танковый и 7-й гвардейский механизированный корпуса.

В ходе боевых действий предполагалось ввести в сражение на направлении главного удара 28-ю армию генерала A. А. Лучинского, которая не успевала полностью сосредоточиться к началу операции.