Не успели машины с командующим фронтом и его охраной скрыться за горизонтом, как вся батарея, не дожидаясь команды, дружно собралась у первого орудия старшего сержанта Баскакова. Все спешили узнать, по какой такой причине здесь только что побывало высочайшее начальство. Доложив по телефону командиру полка о посещении батареи Маршалом Советского Союза, Паршин вышел из блиндажа и тут же принялся отвечать на многочисленные вопросы своих сослуживцев. Так возникло стихийное собрание, на котором командир батареи подробно рассказал обо всём, что было сказано в их адрес командующим фронтом, передал его благодарность за совершенные ими подвиги в Висло-Одерской операции и поставленные им задачи в связи с предстоящими боями за Берлин. Потом говорили бойцы. Первым высказался гвардии старший сержант Баскаков, присутствовавший при разговоре с маршалом, и попросил передать командованию, что его орудийный расчёт будет ещё смелее и точнее разить врага. Такую же клятву дал и командир орудия Михаил Нечаев. Его примеру последовали другие выступавшие артиллеристы. В конце была единогласно принята своего рода клятва: «Не посрамим звания советской гвардии. Будем беспощадно уничтожать врага, расчищая путь пехоте и танкам. Мы не остановимся до тех пор, пока не поставим фашистские войска на колени, пока наше победное знамя не взовьётся над поверженным Берлином!»

Прибывший вскоре на огневые позиции батареи командир полка привёз «Памятку артиллеристам в борьбе с вражескими танками и фаустпатронщиками». На специальной листовке, выпущенной в типографии фронтовой газеты, была напечатана карта Германии с таким призывным текстом: «Взгляни, товарищ! 70 километров отделяют тебя от Берлина. Это в 8 раз меньше, чем от Вислы до Одера. Сегодня Родина ждёт от тебя новых подвигов. Ещё один могучий удар — и падёт столица гитлеровской Германии. Слава тому, кто первым ворвётся в Берлин! Слава тому, кто водрузит наше Знамя Победы над вражеской столицей!»

Вручая эту листовку артиллеристам, командир полка сказал:

— О ваших подвигах на Одере я рассказал маршалу Коневу, и он приказал представить все номера орудийных расчётов батареи к правительственным наградам, которые, надеюсь, вы получите. А сейчас задача состоит в том, чтобы как можно лучше подготовиться к главным и завершающим боям, наступать смело и решительно, не останавливаясь ни перед какими преградами. Это наш святой долг. И мы, надеюсь, выполним его с честью.

— Выполним! — громко крикнул за всех Баскаков. — Разобьём и похороним фашизм на веки вечные!

Раздались дружные аплодисменты гвардейцев.

Прошло ещё три дня, и прямо на огневые позиции батареи приехал специальный представитель штаба фронта и по поручению маршала Конева вручил артиллеристам правительственные награды. Гвардии капитан Паршин был удостоен ордена Боевого Красного Знамени, все командиры орудий — ордена Отечественной войны 2-й степени, остальные артиллеристы получили орден Красной Звезды.

После торжественной церемонии генерал зачитал приказ командующего фронтом о назначении гвардии капитана Паршина командиром артиллерийского дивизиона вместо выбывшего по ранению.

В таком приподнятом настроении артиллеристы ещё настойчивее продолжили готовиться к новым боям. Упорно, день и ночь готовились к решающим схваткам с врагом не только артиллеристы Паршина, но и все полки, дивизии, корпуса и армии 1-го Украинского фронта. Во всём чувствовалась неукоснительная требовательность, богатый боевой опыт и твёрдый, несгибаемый характер маршала Конева.

12

Наступило время «Ч». В ночь на 16 апреля никто на командных пунктах не спал. Маршал Конев внезапно появился на наблюдательном пункте 13-й армии генерала Пухова, расположенной на главном направлении фронта. Было это не безопасно, так как НП располагался на опушке соснового бора в непосредственной близости от реки Нейсе, западный берег которой находился в руках немцев. Быть на таком близком расстоянии от противника командующему фронтом не положено: его НП не будет застрахован от ружейно-пулемётного огня с противоположной стороны реки. В подтверждение этого какая-то шальная пуля даже чиркнула по штативу стереотрубы. Но надо было знать непоседливый характер Конева, особенно в такой ответственный момент: он всё должен видеть своими глазами, во всём должен убедиться лично. А с этого места в стереотрубу и даже без оной хорошо просматривалась оборона противника на большое расстояние. Это — очень важно для любого полководца, так считал маршал.