Читаем Марс пробуждается. Том 2 полностью

Орбитальная станция, разделяемый алгоритм межпланетного перелета, ракетоплан — завершением этого списка станет поразительно точный прогноз развития космонавтики, который Волков даст в романе «Марс пробуждается». Нам есть, с чем его сравнивать, вот он: «После серии успешных запусков многотонных советских искусственных спутников развитие астронавтики пошло быстрыми темпами. Немного времени спустя управляемые с Земли советские космические снаряды достигли Луны (1959, станции «Луна-1», «Луна-2», «Луна-3», идет работа над второй частью дилогии) и доставили туда самодвижущиеся танкетки с телевизионными передатчиками (первая половина 70-х, «Луноход-1» и «Луноход-2»). Человек получил возможность непосредственно наблюдать, что происходит на ближайшем небесном теле (советские луноходы были оборудованы системами телеметрии и прошли в общей сложности несколько десятков километров по поверхности Луны; этот рекорд до сих пор не перекрыт). Потом советские люди, прочно занявшие ведущее место в освоении космоса, вновь удивили мир сооружением огромного постоянного искусственного спутника Земли на расстоянии шести земных радиусов от ее поверхности (легендарная МКС «Мир»). Был создан необходимый опорный пункт в межпланетном пространстве, на нем постоянно находились люди». Считалось, что единственным сбывшимся технологическим прогнозом научной фантастики 40-50-х годов были искусственные спутники связи Артура Кларка. Как видно, это не так.

Метод новой адекватности даст еще один впечатляющий и, наверное, главный для развития космонавтики и литературы результат. Та же причина, что заставила ОКБ-1 создать на земле прообраз новой космической среды в виде наземного экспериментального комплекса, необходимого для отработки систем жизнеобеспечения внутри космического корабля, заставит и писателя-фантаста Волкова сформулировать свой ответ на вызов, который ракета бросила самому предметному миру, окружающему человека. Волков создает свой литературный НЭК — ракету, которая сама превращается в среду — социальную, культурную, бытовую и профессиональную. Писатель моделирует эти превращения, используя в качестве отправных точек самые рутинные вещи и процедуры. Обычные предметы перестают быть тем, чем они были перед помещением в ракету, возвращаясь к человеку в новом качестве, заставляя его и думать, и действовать совершенно по-другому, а писателя — расставлять по другому привычные глаголы и существительные.