Читаем Мародеры полностью

Впрочем, солдаты вермахта хватали все, что попадалось под руку: срывали золоченую лепнину и вскрывали паркетные полы. То, что нельзя было украсть, уничтожалось. Дворцы Царского Села как культурные и исторические памятники должны были быть разрушены.

Фондам Эрмитажа повезло немного больше. Сотни тысяч экспонатов, которые успели эвакуировать на восток, оказались вне досягаемости для немцев. Остальное охраняли умирающие от голода ленинградские музейные работники. В бомбоубежищах под Эрмитажем вместе с двумя миллионами экспонатов прятались от бомб и снарядов около двух тысяч человек. Здесь, под землей, музейщики продолжали упаковывать произведения искусства, читать лекции, проводить научные семинары — а после них заделывать дыры в стенах Эрмитажа, пробитые осколками бомб и снарядов. Мизерный паек дополнялся в основном «похлебкой» из разведенного столярного клея. Гитлер приказал заморить ленинградцев голодом, и только за первую блокадную зиму 1941–1942 года погибли сотни тысяч человек.

Специальные команды мародеров, следовавшие за группами армий «Центр» и «Юг», тоже обогащались как могли. В завоеванном Минске они так основательно обчистили музеи и библиотеки, что сотрудники штаба Розенберга, прибывшие сюда чуть позже, не нашли ничего ценного. Надежды Розенберга завоевать сердца украинцев потерпели крах из-за стремительного продвижения вермахта и СС на юге Советского Союза. В тот же день, когда войска заняли Царское Село, пал Киев.

Зондеркоманда Риббентропа развернула настолько активную деятельность на завоеванных территориях, что численность группы пришлось увеличить в несколько раз. В месяц в Германию отправлялось по 40–50 товарных вагонов с похищенными произведениями искусства, антиквариатом, книгами, рукописями. Почти все это доставлялось в хранилище на Харденбергштрассе в Берлине.

Общество «Аненербе» в Советском Союзе в первую очередь интересовали археологические коллекции, которые можно было бы использовать в идеологической борьбе. Исследователи «Аненербе» были одержимы идеей доказать историческое право германцев на завоеванные территории. Руководил исследовательскими отрядами штурмбаннфюрер СС Герберт Янкун, один из ведущих немецких археологов. Научные интересы Янкуна были как раз в русле нацистского исторического канона: тевтонские рыцари и готы. Гиммлер отправил Янкуна на Украину с личным поручением: доказать, что на ее территории в самом деле существовала процветающая империя готов. Янкун возглавил поиск доказательств на Крымском полуострове, где СС тем временем хладнокровно уничтожала еврейское население. Но хотя полуостров был прочесан вдоль и поперек, археологи Гиммлера не нашли ни единой щепки, которая могла бы свидетельствовать о существовании готской империи. Зато Янкун отправил в Германию несколько эшелонов, нагруженных артефактами из античных городов Причерноморья и другими древностями.

Когда в 1942 году штаб Розенберга наконец получил мандат на изъятие произведений искусства и музейных коллекций, конкуренция стала еще более острой. Повсюду, по всей фронтовой линии, растянувшейся почти на пять тысяч километров, орудовали конкурирующие мародерские подразделения.

Грабежом частной собственности занимались те же самые айнзацгруппы, основной задачей которых было массовое истребление евреев. Личные вещи изымались у жертв непосредственно перед казнью. Каждый день погибали тысячи людей. В овраге Бабий Яр под Киевом только за два дня 29–30 сентября было убито более 34 000 евреев.

Точных ответов на вопросы, что именно, кем и в каком количестве было похищено, до сих пор не существует, потому что на востоке грабежи и мародерство носили более спонтанный характер и участвовало в них гораздо больше людей. Кроме того, никто не вел тщательного учета награбленного. На западе в основном грабили частных лиц, и это требовало хоть какого-то оформления, а значит, и наличия специальной бюрократии.

На Востоке основную часть работы по ограблению частных лиц уже давно проделали большевики. Недвижимость и другая частная собственность, в том числе и коллекции, и так уже была национализирована. Другими словами, владелец был чаще всего один и тот же — государство, а получать разрешение за подписью Сталина нацисты не собирались.

Среди нацистских чиновников и военных, орудовавших на территории Советского Союза, была шире, чем в Западной Европе, распространена и коррупция: и подчиненные, и начальники могли в равной степени рассчитывать на обогащение без риска быть наказанными. Призыв Гитлера к беспощадности по отношению к местному населению только поощрял такое поведение.

Местные ведомства, учрежденные на новых территориях, использовали мародерство как своего рода налог для финансирования своей деятельности. А в ограблении еврейских общин нередко участвовали их соседи-славяне, столь же охотно участвовавшие и в массовом истреблении евреев.